– Почему нет, – поддержал негромко. – Места много. Можем хоть каждые выходные приезжать.
– Ты… раньше… отсюда на занятия ездил? – не сдержала любопытства. – Или в нашей… эм, то есть бабушкиной квартире оставался?
– Кто бы мне ключи дал там оставаться? – усмехнулся Чернов. – Катался, – признался честно. И, выдержав паузу, добавил: – У бати дисциплина серьезная: не ляжет спать, пока не проведет проверку личного состава и не раскидает всех по койкам. Знаешь, сколько я во-о-он там на бетоне отжимался на кулаках? Посреди ночи. Только за градус. Как сейчас помню: дождь фигачит, я херачу. А батя стоит с чашкой чая вот у этого окна – внутри, вестимо… Считает, блядь.
– Проверял-проверял, и все равно проморгал, – раздалось добродушное от подошедшей к нам свекрови.
Руслан сдвинул кепку, почесал макушку и коротко, будто даже смущенно, но при этом довольно рассмеялся.
– Ты при нем такого не говори, мам.
– А то он сам не понимает… Хотя год назад папу, конечно, тряхнуло! Как так?! При его железной дисциплине сын не только девочку в дом привел, но и внука заделал.
Ох, уж эти их откровенные разговоры… Я уже чувствовала себя забродившим игристым. А Русик только смеялся. Боже мой, он никогда и нигде не смеялся столько, сколько смеялся здесь. Правду говорят: возвращаясь в отцовский дом, даже самые взрослые снова становятся детьми.
Севушка, будто поняв, что говорят о нем, бросил грудь и, повернувшись к отцу, тоже захохотал. Да так забавно, издавая в дополнение какие-то новые звуки, что я сама не выдержала – рассмеялась следом.
– Вот кто все устроил, – резюмировала Светлана Борисовна. – Как теперь гордится собой! Да? Моя ты радость! Поел? Иди к бабушке, – позвала, протягивая руки. Сын, конечно же, охотно к ней пошел. – Это ты последний шашлык снимаешь? – спросила у Русика, пока я поправляла одежду. Муж кивнул. – Ой, ну давайте тогда за стол. У нас-то тоже все готово… Да, сладкий? – снова с Севой заговорила. – Вот это мы с тобой наиграемся. Спать с бабушкой пойдешь? Никуда твои родители не денутся. Пусть отдохнут. А мы с дедом хоть молодость вспомним… Да? Красавчик!
– Группа быстрого реагирования! Все на построение! – выдал с крыльца Михаил.
И дети, выскакивая из палатки один за другим, бросились к веранде.
– Чумазые, – протянула с улыбкой его жена Яна. – Построение закончено. Идите умойтесь. И все за стол. Никакого «не хочу», Вика. Пока не поешь, дальше гулять не пойдешь.
– А если поем, можно нам спать в палатке? Ну, пожалуйста-пожалуйста… – затарабанила девочка, складывая руки в умоляющем жесте.
– Ночью еще холодно. Задубеете, – ответила вместо Яны жена старшего брата Черновых – Инна.
– Задубеют – придут в дом, – махнул рукой Алексей. – Но сначала ужин.
– Ура! – закричали дети хором.
Топот ног, шум голосов, волны смеха – все это рвануло на веранду и буквально захлестнуло ее. Не было ни неловкости, ни жеманства. Семья уверенно расселась, занимая каждый свое место. Я свое нашла, ориентируясь исключительно на Руслана.
Стол ломился от еды – помимо шашлыка, который занял почетный центр, были на нем и картофель по-деревенски, и пышная маслянистая пюрешка, и голубцы, и жареная рыба, и пельмени, и мясные рулеты, и домашний паштет, и фаршированные яйца, и маринованные грибы, и свекла с черносливом, и оливье, и салат из свежих овощей. Стояли также напитки: алкогольная настойка, два вида компота и…
– Не против? – хрипло выдохнул Чернов, маякуя стеклянной бутылкой.
Я не сразу поняла, что он предлагает налить гранатовый сок. Этот вопрос… Он ведь говорил так раньше. Только в те мгновения, когда между нами все плавилось, раздвигая границы до полного принятия и потери личной опоры. И вдруг здесь, в кругу семьи, под звуки детского смеха и обсуждения каких-то бытовых вещей.
С нажимом. С интимными интонациями. С неочевидным, но таким цепляющим флиртом.
Естественно, у меня внутри, будто перед взрывом, все поджалось. Внешне жаром обдало. Качнуло. Закололо искрами.
Руслан понял, почему.
И… О, чудо… На его скулах едва заметно, но все же явно тоже тепло прорезалось.
Я сглотнула.
Кивнуть смогла только со второй попытки. Подставлять стакан не рискнула. Потеснившись, дала мужу пространство, чтобы сам все сделал. И пока он наливал, вспомнила, что он этот сок покупал специально для меня. На протяжении всей беременности. И вот… Сейчас. Когда я уже не носила его ребенка под сердцем.
Сделав глоток, я рассчитывала утолить жажду. Но терпковатый напиток ударил по моим рецепторам головокружительным хмелем.
Хорошо, что Руслан подвинулся ближе. Я почувствовала не только жар, но и поддержку.
– Что значит «зачем»? – прорвался в мои мысли громогласный голос свекра. – Дисциплина – это основа семьи, – настаивал, как обычно. И вдруг, резко глянув на нас с Русиком, строго спросил: – Мила, у вас дома кто главный?
Я растерялась, как новобранец. Не смогла собраться с мыслями.
Ответила на автомате:
– Руслан.