– Это все не то, мам, – огрызнулась нервно. – У меня бюстгальтеры для кормления, трусы для удобства. А я хочу что-то красивое! Так понятно?
– Так бы сразу и сказала… – маслянисто разулыбалась мама. И тут же, со своеобразной заботой, выдала практичные советы: – Смотри только: никакого пушапа – у тебя своя грудь шикарная, нечего ее мять. И кружево не бери – колоться будет.
Варианты с пушапом я, конечно, и сама не рассматривала. А вот у кружева задержалась. Не наперекор маминым словам, конечно. Просто… оно меня заворожило. Своей деликатной, буквально изысканной красотой. Сердце дрогнуло и ускорилось, стоило лишь коснуться тонкой как паутинка ткани пальцами. А когда волнующий нежно-розовый цвет заиграл в свете ламп невидимыми ранее блестками, в груди и вовсе тесно стало.
Представила, что Руслан увидит эти полупрозрачные треугольники на мне, как прожжет желанием, накроет ладонями… И все. Дыхание сбилось. Соски затвердели. Низ живота свело судорогой.
Собрав волю в кулак, резко отложила комплект. Прошла дальше. Свернула в ряд, где висели милые бежевые комплекты с трусиками-слипами и мягкими лифчиками без косточек.
«Что это вообще было?» – отчитывала себя мысленно.
Я же взрослая женщина. Жена офицера. Да я сама почти офицер. Мать. Я же роды прошла! А за кружево схватилась, и поплыли мозги. Фу. Позор.
Но…
Все остальное уже не цепляло. Тянуло назад. Сначала только посмотрела. Раз, второй… И я быстро зашагала обратно. Сорвала розовый комплект с крючка. Следом схватила точно такой же черный. Красное кружево брала, уже будучи в каком-то трансе.
Полыхая смущением, рванула в примерочную.
Поразительно… Мне все подошло.
В зеркало смотрела рывками. Не узнавала свое тело… Сгорая от стыда, отворачивалась. Сама себя стеснялась!
Господи, а как же я перед Черновым в таком покажусь?!
Понятия не имела, где силы брать. Но факт оставался фактом: очень хотелось.
Посмотрела на цены и немного офонарела.
«Они свихнулись? Трусы могут столько стоить?»
Деньги, которые мне давал на бытовые расходы Руслан, тратить не стала. Взяла из личных сбережений. За год накопилось неплохо – курсантская стипендия шла стабильно, а после рождения Севы начали капать и декретные, иногда, как я ни сопротивлялась, что-то подкидывала мама. Чернов обеспечивал полностью, так что почти все откладывала.
Черт…
Вспомнив про маму, решила: кружево ей показывать не стану. Эта мысль подхлестнула к новым действиям. Выбрала еще два более сдержанных комплекта белья.
Общая сумма прозвучала оглушительно.
«Ужас! Пять комплектов белья, а заплатила, как за новый холодильник!» – сокрушалась, пока расплачивалась.
Впрочем, в пылу предвкушения довольно быстро забыла о тратах. Мама по телефону заверила, что с Севушкой полный порядок, поэтому домой не стала спешить. На фоне приподнятого настроения заглянула в еще один, более бюджетный магазин – купила симпатичные джинсы и чудную кофточку, которая оставляла голым живот. Представляя себя в этой одежде на семейной прогулке, и улыбалась, и до самых ушей краснела.
Чуть позже забежала в детский отдел – выбрала для Севы классный костюмчик, пару тонких штанишек и набор смешных погремушек. Уже примерно понимала, как отреагируют на забавных зверушек оба моих Чернова, и, качая головой, улыбалась еще шире.
На радостях, робея от своих собственных мыслей, зашла в магазин мужской одежды. У Руслана все было, но мне вдруг захотелось приобрести что-то от себя. Девушка, с которой мы часто встречались в парке, как-то рассказывала, что почти все покупает мужу сама. Мне сначала показалось это странным. А сейчас подумала, что это не только проявлением заботы является, но и свидетельствует о каком-то особом доверии. Покрутившись у вешалок, прощупала все ткани на качество. На стиль футболок внимание, конечно, тоже обратила. Взяла, как Русик любит, без надписей и без рисунков. Самый строгий крой. Цвет выбрала темно-синий, потому что в голове засело, как хорошо ему было в том спортивном костюме на втором курсе…
Мощный, сотрясший воздух хлопок все мои мысли выжег.
Казалось, что содрогнулось все здание, но ощутимее всего завибрировал пол. Я уронила два пакета, однако наклоняться за ними не стала. Интуитивно схватилась ладонями за стойку. Уши сдавило, как при резком перепаде давления. Встретившись с перепуганными глазами кассира, я на автомате зажала рукой нос.
– Что это? – крикнули из зала.
Страшно было не только этой девушке. Страшно было всем. Обострившееся чувство тревоги ползало по коже жутчайшим ознобом.
Со вторым взрывом качнуло так близко, что в ближайших магазинах посыпались стекла.
– Теракт! – сорвалось вместе с третьим залпом.
И вся находящаяся в отделе толпа, как по команде, подхватывая детей и покупки, с визгами сорвалась с места.
Я машинально рванула, чтобы остановить.
– Стойте! Не ломитесь все вместе! В таких ситуациях важно сохранять спокойствие, иначе мы просто задавим друг друга! – прокричала командным голосом. – Кто-нибудь слышит меня?!
Никто не слышал.