Сердце предательства полностью

Откуда-то снизу подул холодный ветерок, принеся запахи масла и дыма. В слабом свете мне был виден огромных размеров корень. Извиваясь, он спускался вниз по стене, будто неповоротливая тварь. Надо мной свисали другие корни, тонкие, как щупальца или извивающиеся змеи. Я не сомневалась, что провалилась в обиталище жуткого демона – и совсем не из-за света и запаха фонарного масла. Я села, ощупала плащ, коконом спеленавший мне плечи и грудь. Потом потерла коленку – ей не повезло. На штанах появилось пятно крови. Быстро же я привела одежду Кадена в негодность. И как теперь с ним объясняться? Я поднялась на ноги, встряхнула плащ, при этом что-то ударило меня по ноге. Опустив руку, я ощупала ткань. В подпушку было зашито что-то твердое. Я поспешно рванула ткань и прямо на ладонь упала узкая кожаная полоска. Ножны, а в них маленький нож.

Натия! Это ее рук дело. Дихара ни за что не стала бы так рисковать. И Рина тоже. Но я помнила выражение лица Натии, когда она протягивала мне плащ. Он был сложен и аккуратно перевязан бечевкой. Каден тогда выхватил сверток, сказав, что сам уложит его в мой седельный вьюк.

Я повертела нож в руках. Меньше моего собственного кинжала, с лезвием около трех дюймов и тонкий. Как раз впору для маленькой руки Натии – и его так удобно прятать. Метнув, им не нанесешь серьезной раны, зато в ближнем бою может оказаться смертельно опасным. Я покачала головой, с благодарностью думая о хитроумии девушки, представляя, как она спешила и волновалась, зашивая нож в подол плаща, чтобы никто не заметил. Я сунула находку в башмак и продолжила ощупью спускаться по винтовой лестнице. Еще несколько ступеней, и – к моей радости – лестница закончилась. Теплый золотистый свет настойчиво звал к себе.

Шагнув вперед, я едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть от изумления.

Я очутилась в пещере из белого камня, залитой теплым мягким светом фонарей. Вверх возносились десятки колонн, сплетаясь и соединяясь там в выси в широкие арки. С потолка спускались узловатые древесные корни вроде тех, что встретились мне на лестнице, они обвивали колонны и стены. Между ними свисали отростки поменьше – казалось, вся пещера кишит жутковатыми бежево-желтыми змеями. Пол был частично выложен полированным мрамором, местами вымощен грубым камнем, а кое-где присыпан щебнем. Между арками плясали тени, и я заметила несколько удаляющихся фигур в рясах или мантиях. Я попыталась за ними проследить, но они растворились во тьме.

Кто это такие? Что они делали здесь, в подземелье? Поплотнее завернувшись в свою накидку, я метнулась в сторону и спряталась за колонной. Отсюда можно было оглядеть пещеру. Что это за странное место? У них были громадные храмы глубоко под землей.

Развалины. Я попала в руины Древних.

Совсем близко, по другую сторону колонны, прошли три фигуры в рясах, и я прижалась к камню, затаив дыхание. Я слышала их шаркающие шаги по полированному камню, странно тихие шаги. Эти звуки говорили о сдержанности и благоговении. Забыв об осторожности, я ступила в круг света и глядела, как они удаляются, покачивая полами простых коричневых ряс.

– Постойте! – крикнула я вдогонку, и мой голос эхом разлетелся по пещере.

Все трое остановились и развернулись в мою сторону. Они не были вооружены или просто не могли выхватить оружие, потому что руки у них были заняты книгами. В тени капюшонов не было видно их лиц, они не заговорили. Просто глядели на меня и ждали. Я подошла, стараясь ступать уверенно и твердо.

– Я хочу видеть, с кем говорю, – заявила я.

– И мы хотели бы того же, – ответил тот, что стоял посередине.

У меня екнуло сердце. Он говорил на превосходном венданском, но даже по этим немногим словам, по построению фразы, по его ученому виду я поняла, что это чужак. Он не венданец. Я низко опустила голову, стараясь, чтобы тень капюшона надежно скрывала черты лица.

– Я гостья Комизара – и я заблудилась.

Один из них хмыкнул.

– В самом деле.

– Неудивительно, что вы скрываете лицо, – сказал другой, и откинул свой капюшон. Его волосы были заплетены в косички, замысловато уложенные по голове, а между бровей пролегла глубокая морщина.

– Это что-то вроде казематов? – поинтересовалась я. – Вы пленники?

Мое невежество их развеселило, но, когда они отсмеялись, я получила долгожданный ответ.

– Мы поставляем знания и получаем за это щедрое вознаграждение. Чрево этого подземного зверя сулит нам еще достаточно открытий. А теперь идите своей дорогой, – он указал мне за спину и сказал, чтобы я поднималась по второй лестнице.

Ученые мужи в Венде? Я всматривалась в них, лихорадочно размышляя, пытаясь сообразить, кто и почему.

– Иди, иди! – поторопил он, будто прогонял облезлую одноухую кошку.

Я поспешно направилась к лестнице, но, почувствовав, что они уже не смотрят мне вслед, юркнула за колонну и прислонилась к камню. Голова лопалась от вопросов. Какие знания они поставляют?

Я услышала приближающиеся шаги и замерла. Они прошли мимо, пятеро на этот раз, негромко обсуждая сегодняшний обед.