Сердце предательства полностью

Проще всего было общаться с наместниками. Большинство из них были так рады, что находятся здесь, в Санктуме, а не в своих безотрадных провинциях, что это благотворно влияло на их расположение духа. Трое рахтанов до сих пор отсутствовали, но те четверо, не считая Кадена, Гриза и Малика, что неизменно появлялись в зале, были настроены наиболее враждебно из всего Совета. Джорик и Дариус – это они тогда стояли плечом к плечу с Маликом, полуобнажив кинжалы при виде моего кланового платья, а у двух других – Терона и Гуртана, с лиц не сходила ядовитая ухмылка, которая казалась частью постоянной боевой раскраски. Мне они представлялись теми, кого Комизар пошлет завершить дело, с которым не справился Каден, – я ни секунды не сомневалась, что уж они-то доведут его до конца без малейшего колебания. Само слово «рахтан» на это указывало. «Не знающий неудач». Как ни трудно было мне это осознать, но я начинала понимать, что Каден каким-то непостижимым образом спас мне жизнь, притащив сюда.

Каждый вечер после трапезы члены Совета развлекались игрой в камни или в карты, а то и просто пили всю ночь напролет. Бесценные старинные вина Морригана они лакали, будто дешевую сивуху. С играми в камни я была незнакома, зато карточные узнала. Я помнила первый совет, данный мне Вальтером: Иногда, чтобы выиграть, не так важно уметь играть, как убедить противника, что он играет лучше. Я издали наблюдала за игрой, отмечая черты сходства и отличия с теми правилами, по которым играли мой брат и его товарищи. Сегодня вечером в одной игре ставки выросли донельзя, причем самая большая стопка фишек лежала перед Маликом. От гордости он раздулся, как петух на гумне, на лице расцвела та же самодовольная улыбка, с которой он заявил, что убивать Грету было просто.

Поднявшись, я подошла к игрокам. Пора и мне немного развлечься, решила я.

Я видел, как она приближается.

В ее походке было что-то, что меня насторожило. В том, как она скрестила на груди руки. В выбранном ею моменте. В нарочитой легкости, с какой она двигалась.

Я напрягся. Все это мне очень не нравилось.

Тут она улыбнулась, и я понял.

Не делай этого, Лия.

Но я не знал, не мог понять, что именно она задумала. Понимал только, что все это не сулит ничего хорошего. Я успел изучить Лию.

Я попытался закончить разговор с наместником Гарзвилом, увлеченно обсуждавшим детали перевозки репы и лаймов из его провинции в Венду.

– Лия! – окликнул я, но она пропустила это мимо ушей. Наместник повысил голос, пытаясь снова привлечь мое внимание, но я смотрел мимо него.

– Да все с ней в порядке, – хмыкнул наместник. – Отпусти немного поводья, парень. Гляди, она улыбается.

В том-то и дело. Он совсем неверно истолковал ее улыбку. Я же точно знал, что означает эта улыбка – беду. Пробормотав извинения, я поспешно отошел от Гарзвила, но не успел. Когда я подоспел к игральному столу, Лия уже разговаривала с двумя наместниками. Хотя это были те, кто принимал ее дружелюбнее прочих, я все равно остановился рядом, чувствуя: что-то должно произойти.

– Значит, цель собрать шесть карт с подходящими числами? Кажется, это нетрудно, – в веселом голосе Лии звучало любопытство.

Малик, сидевший напротив, сплюнул на пол и осклабился.

– Конечно, проще не бывает.

– Не только это, – заметил наместник Фейвелл, – Масти – эти цветные значки – тоже должны совпадать, если получится, конечно. Кроме того, одни комбинации выигрышнее других.

– Интересно. Думаю, я смогу в этом разобраться, – ворковала Лия. Она прилежно повторила вслух правила игры.

Я узнал характерный наклон ее головы, интонацию слов, сжатые губы. Я понял, что она намерена сделать, так же явственно, как боль в икре, которую до сих пор чувствовал.

– Отойди, Лия. Пусть они играют.

– Да пускай смотрит! Она может присесть ко мне на колено, – хохотнул наместник Умброз.

Лия посмотрела на меня через плечо.

– Да, Каден, мне хочется попробовать себя в этой игре, – и она снова отвернулась к столу. – Можно мне с вами?

– Тебе нечего поставить на кон, – проворчал Малик, – здесь не играют на интерес.

Лия прищурилась, потом, обойдя стол, оказалась рядом с ним.

– Верно, у меня нет монет, но есть кое-что ценное. Как насчет часа со мной наедине? – Она склонилась над столом, и голос ее зазвучал жестче: – Тебе такое понравится, правда, Малик?

Остальные игроки разразились одобрительными криками, утверждая, что такая ставка устроит каждого из них, и Малик ухмыльнулся.

– Играем, принцесса.

– Нет, – вмешался я. – Лия, ты не играешь. Хватит. Идем…

Лия обернулась, улыбаясь одними губами, но в глазах пылал гнев.

– Неужели я не вольна даже в такой малости? Неужели я настолько презренна и бесправна, Убийца?

Она впервые назвала меня так. Наши взгляды встретились. Все с интересом ждали. Я покачал головой, не приказывая, но умоляя. Не делай этого.

Лия отвернулась.

– Я в игре. – И она опустилась на стул, который кто-то услужливо ей подвинул.