– Я раньше никогда не танцевала, – тихо признаюсь я. – Тем более с мужчиной. Мне не разрешали изучать принятые в обществе танцы. Особенно… после смерти отца.
Он берет меня за руку и чуть сжимает пальцы – точно так же, как я перед его речью. Тепло его ладони неожиданно успокаивает.
– Чтобы танцевать со мной, тебе вовсе ничего не нужно знать о принятых в обществе танцах.
– Почему-то это пугает еще больше, – тяжело сглатываю я.
– Обещаю, все будет в порядке. – Он вновь сжимает мою ладонь, затем кладет ее на сгиб своей руки. – Готова?
– Нет, – бормочу я, но даже не пытаюсь спорить.
Франко ведет меня по двору, потом сворачивает на одну из уводящих в сторону дорожек. Стоит лишь вступить на нее, как где-то наверху, над окружающими нас живыми изгородями вспыхивает яркий оранжевый свет. Через три шага следует новая вспышка. Подняв голову вверх, я рассматриваю огни, с удивлением понимая, что вижу крошечные пылающие фигурки огненных духов.
Мы идем дальше. Огни вспыхивают снова и снова, освещая путь, и по толпе следующих за нами гостей проносятся изумленные вздохи. Вскоре в воздухе разливается насыщенный аромат цветущего ночного жасмина, и через миг я понимаю, что он исходит из высящегося впереди зеленого шатра. Тропинка ведет прямиком к арочному входу.
Мы никуда не сворачиваем, и, стоит оказаться внутри, с губ срывается вздох. Я просто очарована открывшейся картиной. Шатер кажется таким же огромным, как и бальный зал, но вместо стен из лунного камня нас окружают деревянные шпалеры, увитые плетистым жасмином, наполняющим воздух пьянящим ароматом. Я полной грудью вдыхаю чудесный запах. Опустив глаза, я вижу густую мягкую траву под ногами. Вдоль стен шатра расставлены столы и стулья, перемежающиеся скоплениями розовых, голубых и фиолетовых светящихся грибов, наполняющих пространство ярким светом.
Ближе к центру стройные деревца, будто вырезанные из опала, образуют круг. Они тянут бледные, изящные ветви к вершине шатра. Над головой кружат огоньки, бросая на потолок синие отсветы. Сквозь отверстие в центре шатра проникает бледный луч лунного света, озаряющего пространство внутри древесного круга.
Франко ведет меня к этому светлому пятну, и я слышу первый удар барабана.
Внутри меня словно начинает звучать глубокий, устойчивый ритм. Оглядевшись, я замечаю музыкантов, примостившихся возле ствола одного из опаловых деревьев. Сперва бьют барабаны, вторя ударам сердца. Затем раздаются первые звуки скрипки, и легкая, незнакомая мелодия разжигает огонь в крови.
Мы с Франко останавливаемся в центре освещенного круга, и толпа растекается вокруг нас, ближе к деревьям. Среди гостей раздаются возбужденные вздохи и шепотки. Впрочем, что тут странного? Мне самой прежде не доводилось видеть столь впечатляющего бального зала. Да и любого другого тоже.
А сейчас я стою прямо в центре.
Когда Франко поворачивается ко мне, на затылке выступают капли пота.
– Могу я пригласить тебя на танец?
Я борюсь с желанием коснуться пальцами шеи, чтобы ощутить медальон. Впрочем, в любом случае я смогу нащупать лишь полумесяц. Эта мысль отрезвляет, заставляя вернуться в настоящее.
– Что нужно делать? – шепчу я. – Я не знаю этой мелодии…
– Я тоже, – пожимает плечами Франко.
– Тогда как же мы будем танцевать?
– Это незримая мелодия. Она сама тебя захватит.
– И что тогда будет?
– Это. – Франко начинает скованно и неловко двигаться из стороны в сторону. – Поверь, здесь не только тебя тошнит от волнения…
– Тогда почему ты улыбаешься?
– Просто не могу сдержаться. Твой взгляд… видела бы ты себя!
– Ничего смешного, – сообщаю я, но при виде его покачивающихся бедер уголки губ начинают подрагивать.
– Просто делай так же, как с игрой на пианино.
– Откуда ты знаешь, что я делаю?
Он двигает руками из стороны в сторону.
– Когда мы разговаривали у меня в комнате, ты каким-то образом умудрялась играть мелодии, отражающие смысл и настроение сказанных слов. А сейчас просто двигай телом, подчиняясь ритму звучащей мелодии.
Между мной и принцем проносится вспышка синего света, описывает вокруг нас восьмерку, а потом передо мной замирают те самые три огонька, с которыми я уже успела близко пообщаться.
– Опять вы, – невольно вырывается у меня.
– Танцуй! – призывает один из них. – Ты и сама хочешь.
– Двигайся! Пари!
– Она хочет! Я чувствую!
– Почему вы всегда пристаете ко мне? – цежу я сквозь зубы, отступая на несколько шагов от принца.
– Ты из ветра. Ты как мы. Ты хочешь танцевать.
Я бросаю взгляд на Франко. Слышал ли он их последние слова – о том, что я из ветра? Он ведь думает, что я приехала из Мореи. По крайней мере, насколько я знаю.
Но когда в полночь я уйду из дворца, во что он станет верить?
– Давай, – перекрикивая музыку, подбадривает смеющийся Франко и сам продолжает раскачиваться в такт мелодии.
Теперь его движения уже кажутся не такими скованными, руки свободнее парят над полом, ноги переступают легче, постукивая подошвами в такт барабану.
