Сердце принца-ворона полностью

Франко притягивает меня к себе и расправляет крылья. Когда он отрывается от земли, меня охватывает радостное возбуждение. Мы улетаем прочь от наполненного суетой дворца. Я прижимаюсь лицом к груди принца, вдыхаю его запах. Не важно, куда он меня несет. Главное, что мы летим. Вместе.

Возможно, в последний раз.

Вскоре перед глазами возникает мерцающая гладь озера Артемисы, и я ощущаю, как внутри все сжимается от страха. Когда он спрашивал, люблю ли я плавать, он ведь не имел в виду…

Мы приближаемся к земле, и я начинаю паниковать.

– Зачем мы здесь?

Принц с усмешкой смотрит на меня.

– Чтобы поплавать, конечно.

Мы приземляемся неподалеку от берега. Я тут же отступаю в сторону, а Франко принимается стягивать сюртук. Его грудь невольно притягивает взгляд. Разрываясь между тревогой и желанием, я наблюдаю, как сюртук падает на землю.

– Ты ведь не серьезно насчет плавания? – как можно легкомысленней спрашиваю я.

Пожав плечами, он начинает развязывать узел галстука.

– За вечер я весь покрылся потом.

– Мы станцевали всего один танец.

– Это ты станцевала один танец. А я произнес речь, даже две. Потом я общался с незнакомцами и отвратительным братом Марусом.

Я скрещиваю руки на груди, сознательно отводя взгляд, когда он заканчивает с галстуком и начинает расстегивать рубашку.

– Я не могу сейчас плавать, – возражаю я. – У меня даже нет купального костюма.

Я слишком поздно понимаю, что слова звучат совсем по-человечески. Жительница Мореи никогда не сказала бы ничего подобного. Я судорожно пытаюсь придумать какое-нибудь объяснение, но слишком устала лгать. Когда до свободы осталось рукой подать, нужно ли изобретать очередную ложь?

Пальцы Франко замирают на пуговицах рубашки.

– Эм, я знаю, что ты не морская фейри. – Его голос звучит мягко, без всякого осуждения. – Тебе не обязательно плавать со мной. Просто мне это сейчас нужно. Хотя… – В глазах его загорается озорной блеск. – Возможно, ты передумаешь? – Он ухмыляется уголком рта.

– Почему?

Закончив расстегивать рубашку, он снимает ее и бросает на землю.

– Потому что у меня тоже нет купального костюма.

Он тянется к пуговицам на брюках, и я, ахнув, отворачиваюсь. Позади слышится смех, потом всплеск.

Обернувшись, я замечаю над поверхностью воды голову Франко.

– Ты многое упускаешь!

Я бросаю на него сердитый взгляд.

– С каких это пор вороны плавают?

– С тех пор, как научились танцевать.

Закатив глаза, я опускаюсь на берег, наблюдая, как принц окунает голову в воду. Вокруг царит мир и покой, незримый вечерний оркестр выводит одну из своих мелодий. Люблю эту музыку, хотя, с тех пор как мы уехали из Серого квартала, у меня на нее не остается времени. Из близлежащего леса доносится тихий стрекот сверчков, легкий ветерок шелестит в прибрежной траве. По окрестным деревьям снуют ночные животные, но их шорохи почти невозможно расслышать.

Вынырнув из воды, Франко машет мне рукой. Я машу в ответ, очарованная отблесками звезд, мерцающими в мокрых волосах принца. Поверхность озера вокруг него искрится в ярком лунном свете. В нескольких футах над водой я замечаю крошечные пятнышки света – воздух теплым мерцанием наполняют сотни светлячков.

Франко снова ныряет под воду. Наблюдая, как он резвится в воде, я не в силах сдержать улыбку. Вряд ли я когда-либо видела принца настолько свободным. Разве что в тот волшебный миг, когда мы танцевали.

Сердце сжимается в груди.

Танец.

Я тут же вспоминаю, как кружилась в объятиях Франко, то отдаляясь, то вновь приближаясь, и словно наяву ощущаю его руки, слышу бой барабанов и стук бьющихся в унисон сердец. В мысли о танце вплетается вся красота текущего момента, яркая луна, звездный свет у Франко в волосах, музыка природы, вторящая той необычной песне.

Сердце сжимается от тоски – по Франко, по воде, по ощущаемой им свободе. Она становится все сильнее, в конце концов превращаясь в бурю, ревущую внутри, наполняющую кровь, струящуюся по венам – рожденную жгучей потребностью.

Я закусываю щеку изнутри, стискиваю пальцы, борясь с желанием подняться на ноги.

«Я не могу пойти к нему, – твержу я себе. – Нельзя плавать в туфлях, но я не могу их снять. Сделка с Мэйзи это запрещает».

Или нет?

Я перебираю в памяти условия соглашения. Я должна носить зачарованные туфли на публике. Кроме того, без них не должна попадаться кому-то на глаза.

«Ну, сейчас глупо говорить о публике, – усмехается часть меня, принадлежащая фейри. – Здесь вполне уединенно».

К тому же я и раньше теряла при нем чары, но не нарушила сделку. Ведь он меня не видел…

– Отвернись, – поспешно прошу я, вскакивая на ноги.

Франко подплывает ближе.

– Ты хочешь присоединиться ко мне? – Он дразняще вскидывает бровь.

– Отвернись. Совсем.