– Ладно, – произносит вдруг Мэйзи, поворачиваясь ко мне. – Пусть будет так.
Сердце колотится о ребра, во рту пересыхает. Я жду ее слов.
– В соответствии с соглашением вы… – Она замолкает, кривя губы. – Я не знаю вашего имени.
– Эмбер Монтгомери, – чуть слышно произношу я.
Она кивает.
– Вы, Эмбер Монтгомери, примете мою личность. Будете вместо меня встречаться с принцем, пока не закончится сделка с вашей мачехой. До тех пор вы прилюдно должны носить зачарованные туфли и никому не позволять видеть вас без чар. Вы никому не скажете, что я сбежала. Все это время вы будете жить во дворце, который в данный момент считается местом проживания вашей мачехи.
На губах ее мелькает довольная улыбка, но я не могу улыбнуться в ответ. Я обдумываю слова Мэйзи, выискивая слабые места, пункты, которые стоит чуть больше прояснить. Слова о том, что в данный момент дворец считается местом проживания мачехи, значительно уменьшили мучительную боль от почти нарушенной сделки. Но что, если мою семью вышвырнут отсюда в ближайшие две недели? Когда я исчезну, брат Марус вполне может пересмотреть свою договоренность с миссис Коулман. Есть ли надежда, что в погоне за моим наследством он станет ждать, пока меня найдут или я сама вернусь? И Марус, и мачеха упоминали, что сестры на месяц займут место при дворе. Если все уже решено, хватит ли этого, чтобы они не уехали отсюда? И что может случиться, если им придется вернуться в Серый квартал?
От лица отливает кровь. Тогда я окажусь в ловушке сразу двух сделок, одна из которых заставит меня следовать за ними, а вторая повелит остаться. Я тяжело сглатываю. Последствия окажутся более чем болезненными. Вряд ли в результате мне удастся выжить.
Значит, нужно позаботиться, чтобы моя семья осталась во дворце Селены. Если придется вмешаться, надеюсь, в обличье принцессы я буду обладать хоть каким-то влиянием.
– Что еще нужно добавить? – спрашивает Мэйзи.
Я прогоняю страшные мысли и переключаюсь на условия будущей сделки, сравнивая с теми, что поставила мне миссис Коулман. Меня по-прежнему пронзает боль, и я пытаюсь понять, какому из ее приказов пока не подчинилась. В памяти всплывает наш последний разговор, когда она оставила меня наедине с Марусом.
От мучительной боли я сгибаюсь пополам и напряженно выдыхаю:
– На время нашей сделки я буду считать действительной помолвку с братом Марусом и ничего не сделаю, чтобы ее разорвать.
Боль разжимает тиски, и я делаю глубокий вдох. Она не исчезает совсем, засев где-то глубоко внутри, но, похоже, больше ее притупить. Ведь мои истинные намерения ничуть не изменились. А магию фейри до конца обмануть невозможно.
Мэйзи повторяет мои слова, добавляя их к официальным условиям. А потом, подойдя ко мне, протягивает руку.
– Вы согласны заключить сделку?
От ее вопроса внутри все опускается. В последний раз я слышала эти слова из уст посредника по сделкам. И до сих пор жалею, что согласилась. Буду я жалеть и в этот раз?
Стиснув зубы, я встаю с кровати и сжимаю протянутую руку Мэйзи:
– Я согласна на сделку.
Оцепенев, наблюдаю, как принцесса перелезает через балюстраду балкона – точно так же, как намеревалась я, но потерпела неудачу. Она прыгает и с приглушенным вскриком падает на землю, а после нерешительно замирает.
Нацепив зачарованные туфли, я склоняюсь над перилами, оглядывая местность слева и справа в поисках охранников или просто любопытных. Поправив шапочку, вновь надежно скрывающую волосы, Мэйзи смотрит на меня, и я киваю. В темноте она похожа на мальчишку с фермы или простого работягу, но уж никак не на принцессу. Махнув мне напоследок, она бросается через лужайку к линии деревьев, зажав под мышкой Подаксиса, а в другой руке стискивая сумку. Я наблюдаю, как Мэйзи исчезает среди теней, на пути к свободе, и сердце сжимается. Еще несколько минут я смотрю на безмолвную лужайку, пока не убеждаюсь, что никто ничего не заметил.
Вот так запросто она вырвалась из клетки. Освободилась от нежеланных встреч с принцем. Скрылась от того, чего боялась.
Ускользнула прочь, а я осталась взаперти на две недели.
Еще две недели.
Но я справлюсь.
Ведь правда?
На следующий день я стою перед зеркалом, глядя на чужое лицо. Эта комната принадлежит принцессе, как и надетая на мне одежда. Чувствуя себя самозванкой, я рассматриваю белую кружевную блузу с высоким воротником, зеленую клетчатую юбку и выглядывающие из-под подола зачарованные туфли. Вниз я надела чистую сорочку и корсет, весьма удивившись, когда отыскала его в вещах Мэйзи.
