– Мы можем что-нибудь придумать, – возражаю я, лихорадочно пытаясь сообразить, как убедить ее мне помочь. – Например, в рамках сделки я пообещаю, что вернусь на следующий день после того, как мне исполнится девятнадцать. И тогда наше путешествие посчитают… кратковременным. Я все равно как бы стану жить под крышей миссис Коулман, ведь она сняла комнаты во дворце на целый месяц. Просто в следующие две недели… физически буду находиться в другом месте.
Боль немного стихает, но полностью не проходит.
Постукивая пальцем по подбородку, принцесса наблюдает за мной сквозь полуприщуренные веки. А потом, широко улыбнувшись, сообщает:
– Нет, у меня идея получше. Мы заключим сделку, но вы со мной не пойдете.
– Принцесса Мэйзи, – бормочет Подаксис, подбегая к нам. – Вы уверены? Неразумно связываться с тем, во что успела вляпаться эта оборванка…
Мэйзи лишь шикает на него, а я качаю головой.
– Я не могу здесь оставаться. Если мачеха меня найдет, то притащит обратно к брату Марусу. Они хотят устроить свадьбу уже завтра. Сам принц согласился провести церемонию. Даже если бы я попыталась бороться, сомневаюсь, что принц встанет на мою сторону.
Поднявшись на ноги, принцесса принимается расхаживать передо мной взад-вперед.
– Я плохо знаю принца, но в сухих водорослях и то больше характера.
– Он высокомерный эгоист, – цежу я сквозь зубы. – Сомневаюсь, что он вообще услышит мою просьбу.
Она вдруг замирает, с улыбкой глядя на меня.
– Приятно слышать, что вы так к нему относитесь. – Развернувшись на каблуках, принцесса подходит к стоящим у стены сундукам. Открыв один из них, она извлекает пару элегантных туфель и возвращается ко мне. – Вот, наденьте.
Нахмурившись, я поднимаюсь на ноги и беру предложенные туфли – из бледно-голубого шелка, усеянного крошечными жемчужинами. Низкий каблук того же оттенка, но гладкий, прозрачный и…
– Стеклянные каблуки?
– Из морского стекла, – поясняет она как нечто совершенно обыденное. – Не волнуйтесь, они довольно крепкие. Но могут сломаться, если проявить беспечность. Так что берегите их. Эти туфли создали для танцев.
– Для танцев?
– Я селки, – раздраженно произносит она. – Известно ведь, что после заката мы принимаем благую форму и танцуем на берегу. И пусть сама я никогда не следовала этому обычаю, отец решил, что туфли вполне подойдут для танцев, во время которых я должна снискать расположение принца.
– Вы… встречаетесь с принцем?
Она пожимает плечами.
– Уже нет. Я решила, что он не для меня. Хватит притворяться, что он мне нравится. К тому же теперь я в полной мере ощутила его способности пси-вампира и знаю, что он довольно быстро сам поймет, насколько мы несовместимы. Мне нужно уйти прежде, чем он отошлет меня обратно в родное королевство.
Я размышляю над ее словами, перебирая в памяти все, что узнала. Она селки. Принцесса. Подаксис назвал ее принцессой Мэйзи. Я уже слышала это имя.
– Вы младшая дочь короля Ронана, благого короля Мореи? – Она кивает. – Но если вы не хотите ухаживаний принца и не желаете ехать домой, то куда же вы отправитесь?
– Слишком много вопросов! – щелкая клешнями, бросает Подаксис.
– Он прав, – соглашается принцесса. – Хватит обо мне. Встаньте перед зеркалом и наденьте туфли.
– Но зачем? Какой в них смысл? – Я решительно не понимаю, как пара модных туфель может мне помочь выбраться из затруднительного положения.
– Просто наденьте их.
Принцесса слегка подталкивает меня к зеркалу в полный рост, стоящему рядом с ширмой для переодевания, и я удивленно рассматриваю собственное отражение. Я ведь почти забыла, что на мне до сих пор прекрасное бальное платье. Печально видеть, что после побега из окна на нем остались грязные пятна и следы слез. Перевожу взгляд с платья на лицо. Покрасневшие глаза, пылающие щеки, а волосы торчат еще сильнее, чем розовые пряди принцессы, уже начавшие выскальзывать из-под шапки.
Мэйзи подходит ко мне и, скрестив руки на груди, вскидывает брови.
– Туфли. Наденьте их. Я не могу ждать всю ночь.
И пусть ее голос звучит вполне ровно, я больше не спорю. Поставив элегантные туфли на пол перед собой, выскальзываю из собственных башмаков и просовываю ноги в новую пару.
– Подходят? – спрашивает она.
Я переминаюсь с ноги на ногу.
– Чуть свободнее, чем нужно, но в этом нет ничего страшного.
Я поднимаю глаза, чтобы поймать в зеркале ее довольную улыбку, но резко перевожу взгляд на собственное отражение. Исчезли бледное лицо и бирюзовые волосы. Я все еще в своем бальном платье, но на коже теплый загар, а бледно-розовые волосы уложены в элегантную прическу. На щеках легкий румянец, ресницы длинные и черные, а в заостренных ушах – жемчужные серьги.
Туфли… в них есть чары.
