Его внезапная искренность сбивает с толку. Сейчас я не замечаю в нем высокомерия, как в переулке, или пренебрежения вкупе со скукой, которыми веяло от него на троне во время бала. Хотя меня больше удивляют его слова о даре. Он может чувствовать мои эмоции. Значит, Мэйзи не ошиблась, он сильный пси-вампир. Нужно вести себя с ним очень осторожно. И пока что я в этом ничуть не преуспела.
– Дело в другом, – осторожно начинаю я, пытаясь сохранять хладнокровие, ведь снова приходится лгать. – Я просто… скучаю по родным. Когда вы называете меня по имени, я думаю… о братьях и сестрах. Мне их очень сильно не хватает.
Он наклоняет голову. Создается чувство, что он читает меня, разбирая по кусочкам мою ложь. Неужели я сказала что-то не так? У Мэйзи ведь есть братья и сестры, правда? Кажется, она упоминала, что стянула мужской наряд у братьев…
Я чувствую, как подступает паника, но принц вдруг ухмыляется.
– А если я буду называть вас иначе? Как-нибудь по-своему?
Меня тут же накрывает облегчение, и я заставляю себя улыбнуться.
– Ладно.
Принц снова предлагает мне руку, и мы идем дальше. Он задумчиво постукивает пальцем по подбородку.
– Что скажете насчет… Мэй? Зи? Зи-зи? Эм?
– Эм? – эхом отзываюсь я, неосознанно касаясь рукой спрятанного под одеждой медальона. С тех пор как умер отец, никто не называл меня Эм.
– Ведь ваше имя начинается с «М», – кивает Франко.
Внутри тут же разливается приятное тепло. «М» – первая буква имени Мэйзи. Или Эм, сокращение от Эмбер. Кусочек моей истинной сущности, который я смогу сохранить даже под чужой личиной. Если от этого бремя сделки с Мэйзи станет хоть чуть-чуть легче, я не стану возражать.
– Мне нравится Эм. Давайте остановимся на нем.
– Как скажете, Эм, – соглашается он, делая ударение на имени, и шутливо толкает меня плечом.
Я не могу сдержаться, и уголки губ приподнимаются в улыбке.
Да, он проявил ко мне минутное сочувствие. Но ведь он может без труда читать мои чувства. Кроме того, передо мной все тот же гадкий принц, предложивший мне свидание у стены переулка.
Эта мысль отрезвляет, и я возвращаю на лицо бесстрастное выражение.
Лестница выводит нас в знакомый широкий коридор неподалеку от бального зала. Вокруг тихо и пусто, в окна сочится мутный дневной свет. Трудно представить, что именно здесь я была прошлым вечером.
Прошлый вечер… Поначалу он казался просто волшебным, а закончился настоящим кошмаром. Стоит лишь подумать о нем, как внутри все переворачивается. Но я тут же вспоминаю, что принц наверняка сейчас читает мои чувства, и пытаюсь вызвать в памяти лучшие моменты бала – танцы, музыку, короткую встречу с толстым вороном… По телу разливается тепло, и в то же время на миг становится грустно. Я знаю, что нет смысла даже думать о незнакомце. Под маской мог скрываться кто угодно – аристократ или слуга, фейри или человек, красавец или урод. Хотя на тот момент мне было все равно. Я просто наслаждалась нашей беседой. Но сейчас даже не помню, как звучал его голос. Лишь могу сказать, что он был теплым и явно принадлежал кому-то молодому.
Бесполезное сокровище. Или, может, все же стоит сберечь в памяти последний восхитительный момент, который я пережила, будучи еще самой собой?
Вдруг воспоминание сослужит мне добрую службу? Например, чтобы приглушить эмоции, когда мне в следующий раз захочется придушить принца. Скорее всего, долго ждать не придется.
Франко
Сегодняшний день должен пройти идеально. Если я хочу убедить сестру, что искренне пытаюсь наладить отношения с принцессой, Мэйзи – или Эм, как я стану ее называть, – не должна меня ненавидеть. Но и влюбляться в меня ей не следует. Лучше всего, если она будет хотя бы притворяться, что терпит наши встречи. Надо признаться, я ожидал худшего. Но сегодня она ведет себя мило, порой улыбается и даже не полностью уходит в себя, когда я пытаюсь мало-мальски ее развлечь.
Выйдя из дворца, я, как и надеялся, замечаю у подножия дворцовых ступеней одну из своих лучших карет, запряженную двумя лунными кобылами. Мы с принцессой спускаемся по лестнице, но внезапно, почти в самом низу, она вдруг замирает на месте.
– Кто это? – спрашивает Эм с дрожью в голосе, и ее ладонь соскальзывает с моей руки.
Лишь спустя пару мгновений я понимаю, кого именно она испугалась. Скользнув взглядом по лунным кобылам, я вновь поднимаю глаза на девушку.
– Донна и Доминус? Мои малышки.
– Ваши малышки? Они… они…
– Красивые? – с усмешкой подсказываю я.
– Скорее уж пугающие, – бормочет она.
Глядя на запряженных в карету существ, я вижу лишь двух самых очаровательных кобылок на свете, но отчасти могу понять, что в них может испугать. Худые, даже костлявые, лунные кобылы покрыты тонкой, бледной, бархатистой кожей. У них рубиново-красные глаза и безгубые рты, отчего зубы вечно выступают вперед, а вместо гривы вдоль задней части шеи тянется ряд шипов.
– Не бойтесь их внешнего вида. Они так же безобидны, как пука или, может, келпи, чтоб вам было понятней.
– Слабое утешение.
