Мое беспокойство усилилось, когда в жутком зеленовато-сером оттенке ночного видения этот фрагмент напомнил сцену из малобюджетных фильмов ужасов.
Из широко раскрытых и закатившихся глаз Растина потекла кровь, а между трепещущими веками виднелись только белки. В режиме ночного видения кровь блестела черным цветом и сочилась из носа Растина, забрызгивая его верхнюю губу.
– Скажи нам свое имя, демон, – скомандовал Бок.
Алые ручейки крови заполняли рот Растина, окрашивая зубы, вокруг которых скорченные в ужасе губы складывались в слова.
– Я Зедок, – прорычал Растин в камеру, и, казалось, сотня голосов вырвалась у него из груди, в то время как окровавленные пальцы потянулись к объективу. – Я тот, кто проходит сквозь тьму и уходит тем же путем. Приехать за мной – значит найти меня. Напасть на меня – значит придать мне могущества. Назвать меня по имени – значит обрушить на себя мой гнев.
Камера накренилась, и лицо Растина исчезло из кадра.
– Нет! – крикнул Бок. – Продолжай.
– Чувак, он истекает кровью, – сказал оператор, снова направляя камеру на Растина, пока у него изо рта сочилась окровавленная белая пена.
Споткнувшись о верхнюю ступеньку, Бок выскочил из подвала, пока бездушная камера снимала, как Растин бился в конвульсиях и сотрясался от судорог. После этого тело медиума выгнулось в беззвучном крике.
– У него что-то во рту, – сказал оператор, и, сосредоточившись на приоткрытых губах Растина, я вздрогнула.
– Выключайте камеру, – сказал Бок. – Позвоните 911.
– Там. Смотри! Там что-то есть, чувак. И оно вылезает наружу!
Очевидно, из Растина вылезло живое существо, а затем из темной пещеры его рта показалась пара усиков-антенн. За ними последовали две подергивающиеся передние лапки, высунувшиеся над нижней губой Растина. Глянцевая черная голова и пара блестящих молочно-белых глаз сияли в бликах света камеры.
– Я сказал убрать чертову камеру! – закричал Бок, заслоняя рукой объектив, блокируя вид на окровавленную моль, выползающую из пенящегося рта Растина.
С меня хватит. Выдернув наушник из уха, я отпрянула от стола, наклонилась вперед и попыталась глубоко вздохнуть.
От тошноты у меня скрутило живот, и появилось странное предчувствие, что меня вывернет на (о-боже-ты-это-серьезно?!) черно-белые туфли Лукаса.
– Что я только что посмотрела? – спросила я, наконец, в надежде, что Лукас подтвердит слова Шарлотты и скажет, что это дурацкая подделка.
Потому что больше всего мне хотелось верить в то, что это ложь. Но, во-первых, на экране показался тот же самый мотылек, что летал возле поместья. И, во-вторых, его имя. По крайней мере, теперь я понимала, почему Шарлотта так настаивала на том, что я впечатлилась DVD-фильмом. Но об этой документалке Чарли узнала не от одноклассников, а я посмотрела ее в первый раз. Выходит, что все это было правдой.
Эрик. Он с самого начала предупреждал о том, что мне нужно убираться. Он пытался защитить меня и мою семью. На какие страдания я его обрекла, когда отказалась слушаться?
И как, черт возьми, я должна убедить отца переехать?
Если он мне откажет, тогда я точно не смогу запретить ему спускаться в подвал.
– Вот почему я так переживал из-за этих жутких насекомых, – сказал Лукас. – Шарлотта считает, что наблюдатель паранормальных явлений подбросил их в поместье во время съемок, но другие думают, что Растин непреднамеренно оказался в измерении с мотыльками.
Когда он понял, что я не собираюсь ничего отвечать, его теплая ладонь коснулась моей спины.
– Зачем ты мне это показал? – спросила я.
– Ну, чтобы ты знала то, о чем знаю я, – ответил он.
– Не думаю, что дело только в этом.
– Стефани, – сказал он, будто ответ был очевиден. И это действительно так. Но я все еще хотела его услышать. – Нам нужно начать документировать неопровержимые доказательства.
Нам? Он говорил о своей команде. Но Эрик доходчиво мне объяснил, что ни в коем случае нельзя позволить Лукасу и его единомышленникам проникнуть в поместье. И, вероятнее всего, он имел в виду исследователей паранормальных явлений. Но мне совсем не хотелось думать о возможных последствиях визита Лукаса, поэтому я хотела его отпустить. Однако, как иначе увидеть то, что скрывается в этой злополучной «Молдавии»?
– Мне не нужны доказательства, – ответила я. – Мне нужна помощь.
– Стефани. В данном случае доказательства – единственный способ получить помощь.
Я умела читать между строк. Лукас попытался как можно мягче сказать, что их команда не сможет помочь избавиться от демона в моем доме, поэтому мне лучше поискать профессионалов.
– Ты… Ты сказал, что Джо Бок умер, – заговорила я. – А как же Растин? Что произошло с ним?
– Если бы он не выжил, этой серии не было бы здесь, – произнес Лукас. – По правде говоря, Шарлотта думала, что все это глупый розыгрыш, лишь потому, что парни действительно транслировали эпизод в прямой эфир, а затем Растин вышел вперед и сказал, что они прикалывались. Однако совершенно ясно, что так он хотел уберечь зрителей от неистового зла.
– Так, значит… он в порядке? – Я присела и опустила взгляд на колени, словно так могла защититься от душераздирающей правды.
