Как кто-то, с кем мы были почти не знакомы, столь быстро завоевал место в моем сердце? Наверное, это было связано с тем, что он обо мне заботился. И с тем, что в какой-то степени я ему позволила.
Я обернулась в сторону редеющих школьников в предвкушении того, что Лукас возникнет из ниоткуда, как и Эрик в моих сновидениях. Может быть, он не получил моего сообщения? Или оставил свой телефон дома, или…
– Эй, на что это мы так пристально смотрим? – раздался запыхавшийся голос позади меня. От неожиданности я испуганно подпрыгнула, а затем обернулась и увидела Лукаса, выскочившего из-за угла.
– Оу, – сказал он, поправляя свой короткий винтажный галстук. – Прости за это. – Он невольно улыбнулся, когда заметил мое обескураженное выражение лица. Так продолжалось до тех пор, пока он не понял, что я не улыбалась вместе с ним. Он сразу же изменился в лице и стал серьезным. У него почти появился шанс узнать, что у меня случилось.
Бросив кипу школьных учебников, я обрушилась на Лукаса, крепко обхватив его руками.
Так сильно я была напугана. В эту секунду я будто снова оказалась в комнате своей сестры, когда простыня застыла над… чем-то, чего не должно было быть там, а ее белоснежный цвет очерчивал контур тела загадочной фигуры.
Фигуры в маске…
Мои щеки вдруг залились розовым румянцем, когда я осознала, что у всех на глазах обнимаю Лукаса Чейни. Который, кстати говоря, все еще не обнял меня в ответ. Однако, как только я начала отдаляться, он резко обхватил меня и крепко прижал к себе. На один блаженный миг я прильнула к нему, и мои усталые глаза сомкнулись. Его тепло, смешанное с ароматом сандалового дерева, перечной мяты и душистого мыла, обуяло меня. Все это телепортировало мое сознание из вчерашнего ужаса и этой реальности в лучший мир. Туда, где были только мы с Лукасом.
– Что-то случилось, – сказал он, выдержав короткую паузу, которую, как мне показалось, хотел продлить. Прижавшись ухом к жесткой ткани его белой рубашки, я больше чувствовала, чем слышала, его дивный голос, напоминающий гулкие раскаты грома.
Я кивнула и, схватившись за его железные бицепсы, резко отстранилась. Нерешительно, но покорно Лукас выпустил меня из своих объятий. Я глубоко вздохнула, глядя на пряжку узкого ремня, который он носил высоко на талии вместе с парой широких брюк в дагвудском стиле.
– Извини, что не ответил на сообщение, – сказал он. – Прошлой ночью я рано уснул и поздно проснулся. Я не видел его до сегодняшнего утра. Но знаешь… ты всегда можешь мне позвонить.
Я глубоко вздохнула.
– Я хотела. Но… – Я замолчала, не зная, с чего начать. То происшествие с простыней казалось мне сумасшедшим, а если пересказать эту историю, то это будет двойным безумием.
– На этот раз дело не в Чарли, не так ли? – подметил он.
Я покачала головой, пока мой заостренный на галстуке взгляд плавно переместился к воротнику и, наконец, добрался до его как море синих глаз, скрывающихся за очками.
– Что произошло? – спросил он, глядя мне в глаза. – Расскажи. – Вчера этот долгожданный, но в то же время тревожный момент я прокручивала у себя в голове сотню раз.
Но почему я должна нервничать? В конце концов, это был Лукас, парень, который верил в загробную жизнь и прямо передо мной размахивал приборами для измерения электромагнитного поля. Парень, который оказался прав.
– Я видела его, – тихо сказала я. И, поскольку мне не хотелось, чтобы он хоть на миг засомневался в моих словах, произнесла имя, которое нельзя повторять вслух: – Зедока.
В «Молдавии» все двери подчинялись только мне, и лишь я мог путешествовать между измерениями.
Вплоть до вчерашнего дня мне было совершенно безразлично, каким порталом воспользоваться, и одним из лучших была обычная деревянная дверь или арка.
Однако, услышав дивное пение Стефани, мои потайные ходы больше стали напоминать коварные ловушки. Ведь если бы ангельский голос Стефани настиг меня снова, тогда мои свирепые маски были бы бесконечно рады овладеть мною и учинить эпатажный скандал с плачевными последствиями. И теперь, когда вся правда вылезла наружу, я не мог не задаться вопросом: кто из моих демонов первым придет за моей душой?
Всю ночь я бродил по чердаку и тщательно обдумывал, сквозь какой портал все-таки пройти.
У меня действительно имелась дурная привычка откладывать важные решения на потом. Но теперь мне было некуда бежать. Чем дольше я ждал, тем ожесточеннее и непокорнее становились мои личины. И, что еще ужаснее, если бы я остался на этой стороне дома, шанс, что обитатели этого дома меня не заметят, снижался до нуля. К тому же ночью громкий шум моих шагов мог разбудить их спящие души. И поэтому меньше всего на свете мне хотелось дать Стефани повод – что я уже и так сделал – проигнорировать предостережения Эрика и обратиться за необходимой помощью к этому недоумку с камерой. В какой-то момент он перейдет все границы и разорвет последний спасательный трос, который не дает нам упасть.
