Но сейчас все стало гораздо сложнее. И после того, что произошло между нами на танцах, я думала, что наш с Эриком поцелуй еще сильнее усугубит мое положение. Вместо этого я решила пересказать Лукасу события прошлой ночи. Например, то, что ни с того ни с сего Чарли начала бродить по дому, а гигантская люстра обрушилась на моего отца и сломала ему ногу.
Что же касается ответов на поставленные вопросы, мне было нечего ему предложить. Все, что у меня имелось, это разбросанные повсюду части мозаики и беспорядочная бессмыслица в голове, которую Лукас любезно позволил бросить к его ногам.
Тем не менее, пока я в красках описывала все случившееся, включая эпичное сражение Эрика с другими темными фигурами и то, что благодаря ему я все-таки освободилась, Лукас держался за руль с совершенно бесстрастным выражением лица, проявляя ко мне безграничное терпение. Тут надо отдать ему должное. Еще я не забыла рассказать ему о другой «Молдавии» и о том, как Эрик вытолкнул меня из своего мира незадолго до того, как на папу обрушилась огромная люстра.
– Почему ты не рассказала об этом раньше? – Этого вопроса я и ожидала. – Например, о загадочных снах. И об Эрике. Это он запретил тебе об этом говорить?
– Нет, – нервно ответила я. – Просто мне потребовалось немало времени, чтобы понять, сны это или реальность. И, кроме того… Я не хотела, чтобы ты думал, что Шарлотта права насчет меня.
После моих слов он некоторое время ехал молча, а затем сделал еще один поворот к месту назначения. Стоило мне подумать, что он так и будет молчать до конца пути, Лукас выдал следующее:
– Он тебе небезразличен.
Я обернулась, чтобы посмотреть на него, но Лукас не сводил глаз с дороги. Как ни странно, вместо ревнивого голоса я услышала нечто другое, напоминающее тревогу в симбиозе с недоверием.
– Мне нужно домой из-за отца, – спустя несколько секунд я оборвала тишину. – Но по-настоящему я хочу вернуться из-за Эрика.
Все, что волновало меня в этот момент, – это то, что Лукас обо мне подумает. После всего сказанного он резко замолчал, а затем, не доезжая до кафе, в котором мы договорились встретиться с ребятами, он с легкостью припарковался у обочины, словно для него, в отличие от меня, это было плевое дело.
Поэтому я решила, что больше он не хотел иметь со мной ничего общего.
Выключив зажигание, Лукас собирался мне что-то сказать, но в последнюю секунду решил сдержаться.
Я так и знала. В любой момент он мог обвинить меня во лжи и посоветовать обратиться за помощью к профессионалам. Затем он выгонит меня из машины и больше никогда не…
– Я тебе верю, – произнес он.
Мое сердцебиение участилось, и, казалось, я перестала дышать.
– Ты… не шутишь? – решила я переспросить на случай, если в течение нескольких секунд, пока я приходила в себя, он уже успел передумать.
– То есть, – поправил он, – я верю, что ты через это прошла.
Нахмурившись, я ощутила позывы к рвоте, хоть ничего и не ела. Ведь так Лукас вежливо намекнул на то, что не верит ни единому моему слову.
– Я знаю, что видела, – настаивала я.
– Я и не говорю, что ты этого не видела, – ответил Лукас. – И то, что случилось с тобой и твоей семьей, безусловно, можно назвать паранормальным явлением. Должно быть, Зедок на самом деле существует. Но согласно легенде о «Молдавии», все призраки и демоны… Стефани, они нематериальны.
– Я уже тебе сказала, – заговорила я снова. – Эрик не призрак. Он сам так сказал. Я тоже ему не верила, пока сама не увидела. Пока он… – я замолчала на полуслове, когда осознала, что почти проболталась о поцелуе и его пикантных подробностях. О том, как обняла милого Эрика, и о своей радости от того, что он был рядом, когда я вновь очутилась в странном доме, полном неожиданных сюрпризов. Боялась ли я, что Лукас меня осудит? Или назовет предательницей? Или больше всего я боялась того, что он откажется помочь мне, а значит, и Эрику тоже?
– Я знаю, что ты его видела, – сказав это, Лукас трепетно взял меня за руку, будто намекая на то, что я сошла с ума. Предчувствуя, что его друзья затеяли что-то неладное, меня охватило волнение. Возможно, мне следовало вернуться домой хотя бы ради Эрика. Но эта идея мне тоже не слишком импонировала.
– Лукас…
– Тот случай с простынью, – перебил он меня. – Эрик подтвердил, что это был он, верно? Но в тот момент, когда это случилось, его не было рядом. Я имею в виду в физической оболочке.
– Не так, как вчера, – согласилась я. – Но… он там был.
– Ты же понимаешь, к чему я все это? – спросил Лукас. – Если бы он был реальным, ты бы его увидела.
У меня снова пропал дар речи. Отрицать сказанное было бы нелогично. Однозначно, в словах Лукаса была доля правды. Либо Эрик являлся призраком, либо его не существовало. Но с другой стороны, простыни же не могли подняться сами по себе.
– Я понимаю, что это бессмыслица, – наконец, прошептала я. – И не могу этого объяснить. Я и не жду, что ты…
– Мы знаем, как провести ритуал изгнания, – выпалил он. – И очистить дом от злых духов. Наш отряд исследователей паранормальных явлений… может оказать только такую помощь.
