Я обернулась и устремила свой взгляд вперед, но не решилась издать ни единого звука. Лукас сказал, что их оборудование годится исключительно для борьбы с призраками. Но, так или иначе, я хотела испробовать тот обряд для изгнания потусторонних существ. А Зедок как раз был призраком или чем-то подобным. Когда я сорвала с него маску, он превратился в пыль. Поэтому есть вероятность, что этот обряд все же поможет от него избавиться.
Ритуал для изгнания нечистой силы почти убил Растина Ширази прямо во время съемочного процесса, не так ли?
– Кстати, о духах, – сказал Лукас, – некоторые виды темных материй могут управлять сознанием человека и вызывать галлюцинации.
– Думаешь, Зедок сделал то же самое?
– Мне кажется, что кто-то мог с тобой такое сделать.
– А что насчет Эрика?
– Я не готов о нем говорить, – от этих слов мой желудок почти вывернулся наизнанку.
– Почему? – полюбопытствовала я.
– Я объясню, – пообещал он. – Но только после того, как мы проведем обряд. А пока остановимся на том, что у меня есть свои причины не делать этого.
Что было у него в голове? Что Эрик был не тем, за кого себя выдавал? Что он и Зедок были союзниками? Или что Эрика вовсе не существовало? Что бы Лукас ни думал, мне ничего не оставалось, кроме как ждать.
– Но что с нами будет, если ритуал не сработает? – спросила я вместо того, чтобы продолжать нагнетать.
– Тогда, кем бы ни был этот Зедок, он нам не по зубам, – ответил он таким уверенным голосом, словно тщательно продумал ответ на мой вопрос. – И нам придется попробовать что-нибудь еще. Но прямо сейчас у нас не такой большой выбор, поэтому остановимся на ритуале изгнания.
Испытывая некое смущение после того, как он отказался принять мою точку зрения, я нахмурилась.
– Но если это было не привидение, тогда мы избавимся от…
– Стефани.
– Что?
– Ты мне доверяешь? – Он взглянул на меня своими голубыми, как море, глазами.
В ответ я уставилась на него, не в силах пошевелиться. Почему он об этом спросил?
– Я боюсь, – ответила я. – Особенно из-за того, что не знаю, с кем мы боремся.
– Если дело только в этом, – сказал он, – я думаю, что знаю.
– Понятно, – я сразу же поняла скрытый смысл его слов, который так ясно читался между строк. Моему мнению нельзя доверять.
Он замолчал, и поначалу я рассердилась еще сильнее. Но потом мне в голову пришла мысль: «Что, если Лукас был прав и все, что я видела, лишь кошмарная галлюцинация?» Однако я сделала все, что от меня зависело. Теперь настал его черед отвечать на мои вопросы. Не сказала бы, что это меня радовало, однако он хотел, чтобы я ему верила, и я разделяла его чувства. Кроме того, у меня не было ни одной причины этого не делать.
– Хорошо, – согласилась я, пока мое сердце чуть не выскакивало из груди. – Я доверяю тебе. Но что теперь?
Он тяжело вздохнул, будто боялся, что нас по-прежнему разделяет стена недопонимания. По правде говоря, он так и не добился моего доверия. Но нам с Эриком нужна была его помощь.
– Что касается истории, – продолжил Лукас, – скажу сразу, другие тебе не поверят. Однако, если я предоставлю им свою версию случившегося, думаю, что у нас есть шанс.
– Так, – не понимая, о чем шла речь, я выдержала паузу. – О чем ты говоришь?
Он нахмурился.
– Прошу, позволь мне договорить.
Так получилось, что остальные члены УЖАСного отряда услышали более сокращенное и научное описание событий прошлой ночи от Лукаса, который все, что я ему рассказала, перевел на язык технических (и более обобщенных) терминов.
Такие фразы, как «несколько агрессивных темных призраков», «открытые порталы», «горячие точки вихря», «телепатические атаки» и, что наиболее двусмысленно, «подтвержденная нечеловеческая сущность», беспорядочно разносились за столиком кофейни, словно игральные карты для блек-джека.
В конце концов, я забыла про его дивные фразочки и вспомнила о прошлой ночи.
О том, как несуществующий Эрик заключил меня в свои нежные объятия.
Я была напугана, но все же так счастлива, что просто набросилась на него, обвив его шею руками.
Эрик напоминал чучело, наполненное пустотой.
Вспомнив его запах и чудный голос, который был до боли мне знаком, мои щеки покрылись розовым румянцем. А его нежные кисти рук, облаченные в черные перчатки и медленно пробирающиеся по моим, сводили меня с ума.
Но следующий фрагмент, вырванный из памяти, привел меня в небывалое замешательство. Его глаза излучали холодное свечение, как и те, что, по словам Чарли, принадлежали Зедоку. Но глаза этого призрака были черными как космическая дыра и походили на сгустки пустоты. Могла ли Чарли увидеть и Эрика, и Зедока, а затем просто их перепутать? Или это было веским доказательством того, что Лукас был прав? И что Эрик – это просто обман зрения?
Тут мое сердце бешено заколотилось, и я почувствовала острую боль.
Я не хотела, чтобы все было так.
