Эрик позаботился о том, чтобы я не сбежала, и нарочно затащил меня в лодку, окруженную тихими водами. А странной беседой, в которой было полно вопросов без ответов, он всего лишь хотел отвлечь меня от правды.
Испугавшись яркого солнечного света, отражавшегося в моих глазах, он отбросил тяжелое весло и перестал грести. Его идеальные губы расплылись в искренней улыбке, но глаза не выражали ничего, кроме беззвучной пустоты. В них не было ни согревающего тепла, ни бесконечной печали, которую я замечала раньше. Его взгляд стал отстраненным и каким-то нечеловеческим.
Лодка начала поворачиваться, и я перевела взгляд на воду, увидев в отражении его лицо.
Паника сковала мое сердце ледяными тисками.
При виде его жуткой маски и одежды темно-малинового цвета крови мне хотелось кричать, но вместо этого я решила действовать, вспомнив о том, что пробуждение разрушит заклинание.
Я оттолкнулась от лодки и нырнула в холодное озеро.
Невзирая на то, что я отчетливо слышала, как мое тело ударилось о водную гладь, на самом деле я выскользнула из чьих-то рук и, приземлившись на искусный ковер, очнулась ото сна.
Плеск воды мгновенно превратился в тихое тиканье часов, а я оказалась перед фарфоровым камином с изображениями пернатых птиц. С каминной полки на меня смотрела резная голова оленя, а его рога отбрасывали на стены свои длинные мрачные тени.
Нет.
Олень был слишком маленького размера, чтобы иметь настолько огромные и изогнутые рога, испещренные шипами. Их истинный обладатель находился где-то у меня за спиной.
Вцепившись в ковер, я начала задыхаться. Потому что знала, кого увижу перед собой.
Или что.
– Если хочешь, чтобы мы это сделали, ты должен быть уверен в своих действиях, – сказал Патрик. – Абсолютно и безоговорочно.
Рассердившись на него и всех остальных членов команды, я бросил им через огромный стол свой угрюмый взгляд.
– Ты же меня знаешь, – отрезал я, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. – Я обожаю выдумывать всякие небылицы. Особенно, когда на кону стоят человеческие жизни.
– Нет, – сказала Шарлотта. – Ты ничего не выдумал, но лучше завязывай со своими бесконечными расследованиями.
– Молись, – посоветовал Патрик, помешивая ложечкой свой сладкий чай.
Я оглянулся на Шарлотту, и в ту же секунду она окинула меня взаимным настороженным взглядом. Но я поспешил отвернуться. Больше всего на свете я ненавидел то, что она была права.
– Ты же заранее решил все за всех. Особенно то, что совсем не обязательно советоваться со своими друзьями, прежде чем охотиться за коварными призраками.
– И это говорит человек, который с самого начала не верил Стефани, – пробормотал я.
– Очень похоже, что единственный, кто ей не поверил, это ты, – гневно возразила Шарлотта. Она снова была права. Я действительно не поверил Стефани. Не сразу, а лишь тогда, когда неделю назад после нашего ритуала она исчезла из дома посреди ночи.
– Шарлотта, – начал я. – Я же извинился. Да, мне казалось, ответ очевиден. Думал, что знаю, с чем мы имеем дело. Я поступил именно так, потому что… да потому что был уверен, что мы все рано или поздно придем к одному и тому же выводу. Тогда я не думал ни о чем, кроме Стефани, которой кроме нас никто не мог помочь.
– Да потому что мы больше ни к кому не обращались за помощью! – прокричала Шарлотта, которая, как и Уэс с Патриком, не знала, что мне удалось связаться с Растином. Но сейчас явно было не самое подходящее время для того, чтобы в этом признаться.
– Честно говоря, Шарлотта, – сказал Уэс, удивив меня своей внезапной поддержкой, – я не могу не согласиться с Лукасом. – Он замолчал и посмотрел на меня глазами, подчеркнутыми черной подводкой. – Не то чтобы я тебя осуждал. Но неужели мы бы как-то иначе отнеслись к проблеме, если бы услышали эти сумасшедшие истории от самой Стефани? Да я бы и так согласился ей помочь. Но что насчет остальных?
– Мы все помогли бы, – огрызнулась Шарлотта. – Я так считаю. А ты, Уэс, что скажешь?
– Я скажу, – ответил Уэс, – что несмотря на действия Лукаса и его молчание, мы все точно так же, как и сейчас, сидели бы за столом и обсуждали исчезновение Стефани.
– В том-то и дело, – сказал Патрик. – Мы не о том говорим, друзья! – Он яростно ударил кулаком по столу. – Важно не то, вошли бы мы в дом или нет, а то, хватило бы у нас смелости вернуться.
– А какого черта мы бы туда не вернулись? – запротестовал я.
– Лукас, – сказал Патрик. – В комнате Чарли были обнаружены пятна крови, принадлежащей Стефани.
– Ага, – оживленно ответил я, потому что об этом мы уже говорили. – Я знаю, что показала экспертиза, но…
– И, судя по всему, у ее отца была судимость, – снова заговорил Уэс. – Он сопротивлялся аресту.
Так. Теперь мне явно захотелось выбросить из окна что-то тяжелое. Но вместо этого я вздохнул и выдержал небольшую паузу, прежде чем с новыми силами вступить в спор. Чтобы убедить остальных, я должен был сохранять спокойствие и трезвость ума.
