Пока Виктор разговаривал с партизанами, Борис и Сергей привели изглубины леса прятавшегося там Петю. Увидев белоголового партизана, мальчиквдруг вскрикнул и бросился к нему. Тот крепко обхватил его руками.
— Петька, откуда ты? Жив, братишка, — сказал он и прижался лицом кего взлохмаченной голове.
Глава четырнадцатая
Не успел Виктор с друзьями отдохнуть после Новоселок, как всех троихснова вызвали к командиру.
— Война есть война, — сказал Васильев. — Вам, ребята, снова надособираться в путь.
Он достал из планшета карту области и развернул ее.
— Вот, смотрите, вам предстоит пройти здесь и проникнуть в районныйцентр Демидово. — Указал он на линию, проведенную зеленым карандашом. —Это будет отсюда не менее тридцати километров. Ты, Виктор, хорошо знаешьэти места и поэтому будешь за старшего.
— Места знакомые, — сказал Виктор. — Только почему мы должныподходить с западной стороны?
— Фашисты сильнее охраняют фронтовую сторону, там и партизанскиебазы, меньше обращают внимания на свой тыл, — сказал подошедший СидорЕремин. — Эта зона безопаснее.
— Понятно.
— На улице Советской, в доме пятнадцать, — продолжал лейтенант, —проживает Александр Петрович Бардин.
— Улицу я знаю, — сказал Виктор.
— А дом найдете. Связь с Бардиным только по паролю. Вот, возьми. — ИВасильев протянул юноше листок с написанными на нем несколькими словами.
— А кто он такой, этот Бардин, что за человек? — спросил БорисПростудин.
Васильев посмотрел вопросительно на Еремина и сказал:
— Бардин — мастер сыроваренного завода, он же теперь и главный егохозяин. Другого сообщить пока ничего не могу. Ваша задача — получитьнекоторые сведения у Бардина. Агентурная связь у нас с ним временнопрервалась, и нам крайне необходимо ее восстановить, — сказал лейтенант.
— Задание серьезное. Вы можете столкнуться с непредвиденнымиобстоятельствами, — сказал Еремин. — Может случиться всякое. В районезначительный гарнизон противника...
— Как нам экипироваться? — спросил Сергей Горбунов.
— Как обычно; вооружиться автоматами, взять с собой по несколькугранат, пистолеты, холодное оружие. Запаситесь четырехдневным пайком.
— С автоматом в районный центр, как на парад! Это что-то новое, —заметил Борис.
— А вы что же думаете, войти ночью в расположение врага с голымируками — это лучше? Первый попавшийся патруль схватит вас и расстреляет.
— А днем? — спросил Виктор.
— Это решите на месте.
— Два слова еще, — сказал Еремин. — Я согласен с командиром. Многоебудет зависеть от вашей смекалки. Возможно, в райцентр целесообразнеебудет проникнуть кому-то одному, разведать все, осмотреться. На этотслучай я вооружу вас полицейскими удостоверениями, повязками и немецкимипаспортами. Вот, держите, — протянул он ребятам приготовленные полицейскиепринадлежности.
Вечером того же дня группа вышла в назначенное место. К полуднюдобрались к той самой межрайонной магистрали, которую указал им на картеВасильев. Время от времени мимо них проносились грузовые автомашины,мотоциклы, цокали копытами мохноногие немецкие битюги, впряженные ввысокие пароконные повозки.
Виктор раздвинул кусты и увидел поодаль повозку с бидонами,направлявшуюся в сторону райцентра. Лошадью правила женщина. Виктор намгновение задумался, а затем, поделившись своими мыслями с товарищами,решительно сказал:
— Сергей, держи автомат. Если моя задумка удастся, ждите менягде-нибудь здесь поблизости. А сейчас замрите... — Он натянул на рукавполицейскую повязку и уверенным шагом направился к большаку.
Когда повозка подъехала, он ступил на обочину и крикнул:
— Эй, гражданочка, постой!
Женщина остановила лошадь.
— Что везешь? Молоко?
— Молоко, — покосившись на его повязку, ответила женщина.
— На сыроваренный завод?
— Знамо, не в кузницу.
— Почему без охраны?
— А где я возьму ее, эту твою охрану? Наших деревенских полицаев всехкуда-то угнали, — объяснила она.
— А если партизаны отберут молоко, кто тогда будет отвечать?
— Не знаю. И при чем тут я, если отберут? Не буду же я с нимивоевать, — сказала женщина. — И что ты ко мне привязался? Подумаешь,начальник какой!
— Раз привязался, значит, нужно. — И, прыгнув на телегу, сказал: —Давай, поехали!
Женщина удивленно глянула и, ничего не ответив, подхлестнула меринаконцами вожжей.
При въезде в райцентр повозку остановил часовой, пожилой немец.
— Млеко? — шумно втягивая носом воздух, спросил и потянулся кбидонам. Потом открыл одну за другой крышки и заглянул внутрь.
Виктор заметил, как часовой облизнулся, и сказал ему:
— Котелок есть? Кохгешир...
— О, я, я! Данке! — пробормотал часовой и вынес из дежурной будкинадраенный до блеска солдатский котелок.
Виктор, недолго думая, зачерпнул им из бидона молоко и протянулсолдату.
— Данке, данке, — закивал довольный часовой и махнул рукой.
— Как же ты смеешь распоряжаться чужим добром? — спросила женщина,когда они отъехали от полосатой будки.
— Пусть жрет, — улыбнувшись, ответил Виктор.
— Смел же ты, парень! — не то с укором, не то одобрительно произнеслаженщина и покачала головой.
На перекрестке путь им преградила колонна солдат. Когда она прошла,женщина, сплюнув, спросила:
— Сходить где будешь?
