Передохнув несколько минут, Люба поднялась с травы и двинулась дальшев лес. Выйдя на знакомую лесную полянку, вдруг вспомнила, что где-тоздесь, поблизости, должен находиться старый дуб с дуплом, который они ещепрошлым летом облюбовали с Виктором; тогда, готовясь к поджогу поля,условились на всякий случай, что при необходимости будут оставлять другдля друга короткие записки в дупле. Она сразу нашла этот старыйразвесистый дуб и, вскарабкавшись вверх по корявому стволу, запустила рукув дупло, но ничего, кроме ниток паутины и колючих сосновых иголок, ненашла в нем. Она хотела уже спускаться, как до слуха ее донесся хриплыйлай. Догадка кольнула в самое сердце, в груди пролился щемящий холодок, ахриплый лай собаки был уже совсем рядом, и она увидела, как прямо в еесторону мчится огромный пес, таща за собой на поводке денщика Отто, ибежит, держа автомат наготове, молодой немец в коротких, жестких, сширокими голенищами сапогах. Ей захотелось, как в детстве, крепкозажмурившись, сделаться невидимкой, но увы... Овчарка, задрав голову, ужесвирепо бросалась на дерево, а Отто кричал:
— Рунтер! Вниз!.. Скоро, скоро, шнель!
Солдат дал короткую очередь в воздух. Только после этого Люба сталаспускаться с дерева. Однако едва она ступила на землю, как овчарка,метнувшись в ее сторону, вырвалась из рук Отто и сбила ее с ног. Задыхаясьи посылая проклятия, денщик стал оттаскивать рассвирепевшего пса. Собезумевшим взглядом, с побелевшим лицом Люба поднялась с земли идрожащими руками пыталась прикрыть оголенное тело изодранным платьем...
Через два дня лейтенант Штимм возвратился домой. История с побегомЛюбы, казалось, потрясла его. Он резко отчитал своего денщика и, насколькомогла понять Люба, пригрозил отправить его на фронт; долго ходилмрачно-задумчивым, потом исчез на несколько часов из дома. Вернулся ужеуспокоенным, ровным и, закрывшись с Любой в спальне, виновато улыбнулся исказал:
— Конечно, здесь тебе тяжело... Но я добился срочного перевода послужбе, скоро мы уедем в другое место.
Люба, забившись в угол комнаты, ничего не ответила ему.
Глава тринадцатая
Лесная поляна пестрела цветным ковром среди белоствольных берез.Пахло разнотравьем и медом. В густой зелени трещали кузнечики, жужжалипчелы.
Виктор, растерянно глядя под ноги, шел к землянке Васильева. Онсмотрел на простирающуюся перед ним красивую поляну, а мыслями уносилсядалеко к родному дому. После ухода в отряд он все время проводил впоходах, в засадах на врага, учился стрелять, метать гранаты. И всюду, гдебы он ни был, мысли о Любе не покидали его. В ночной тишине он вспоминалпроведенные с нею дни, мысленно видел ее лицо, задумчивые глаза. «Зачем яоставил ее? Зачем! — досадовал он сам на себя. — Фашисты способны на все.Они могут отправить ее на каторгу или просто пристрелить так же, как онипоступают с тысячами ни в чем не повинных людей».
Он думал о ней, тревожился, а тем временем уже и в отряде среди егосверстников поползли зловещие слухи о ее предательской связи с фашистами.Ему трудно было этому поверить, и он старался себя убедить в обратном. «Неможет этого быть, — думал он, — не может быть, все это сплетни», — а усамого сердце тайно рвалось домой, к ней, чтобы собственными глазамиувидеть ее, услышать из ее уст правду о молве.
У командира отряда Васильева Виктор и двое его товарищей получилизадание выйти в район села Климова, собрать там данные о численном составекарательного отряда, разведать подходы к селу.
— А как же, товарищ командир, насчет нашей Кирсановки-то? Послали бытуда, — сказал Виктор.
— Наберись терпения, придет черед, наведаемся и туда.
Наутро следующего дня разведчики тронулись в путь. До восхода солнцаони вышли к большому полю. Вдали виднелся перелесок, а еще дальше ярковыделялась под лучами утреннего солнца белая колокольня сельской церкви стемным куполом и блестящим крестом. Это и было Климово. Борис Простудинпредложил идти полем.
— Это все равно что лезть зверю прямо в пасть, — сказал СергейГорбунов, — поле из края в край просматривается.
Виктор долго всматривался в даль, потом, указав рукой на полосукустарника в поле, сказал:
— Там овраг, а дальше за ним деревенька Новоселки. Предлагаю податьсявправо и по оврагу пробираться к лесу.
...Овраг был сравнительно неглубок, с пологими скатами. В самой егонизине зеленела густая трава, иногда попадались невысокие заросли ивняка.
Осторожно пробираясь вперед, прислушиваясь к каждому шороху, ребятапрошли километра два. Овраг неожиданно стал углубляться, на дне егоместами появились небольшие мелководные плесы, и вдруг впереди показалсямост.
Было жарко и душно. По небу плыли редкие белые облака. Внезапно дослуха Виктора донеслось далекое гудение автомашин. Укрываясь в высокойтраве, он ползком поднялся наверх. Справа виднелась оставшаяся немногопозади деревня. Хорошо были различимы ее отдельные избы, освещенныесолнцем. Дорога, ведущая к деревне, проходила через мост и была пуста. Новот на ней появились немецкие автомашины с солдатами.
