— Какое там… смотреть, — Гуляй открыл глаза и увидел наконец препятствие — стену из каких-то жестких колючих веток, а рядом ту самую яму, куда все еще тек струйкой песок. — Тут и шести пар глаз не хватит, экие дива дивные повсюду!
— Ничего, привыкнешь, — откликнулся названный правитель. Он сидел на песчаном холмике, оберегая пока не пришедшую в себя любимую. — Приди в себя! Я слышу шум моря, и Рарох тоже говорит, что впереди оно лежит. Там остров должен быть с Яснодубом и оружием, которое необходимо для схватки с Велиславом и его приспешниками. Веся, родная, голова еще кружится? Болит что?
— Мне уже лучше, — Весняна сморщилась, мягко отвела от себя руки князя, облизнула сухие губы и осмотрелась. — Водицы бы хоть глоточек…
— Бери мою флягу, — тут же протянул ей вещицу князь, — и пей понемногу, мелкими глоточками. Иначе стошнит, и пользы не будет. И вы попейте, ребятушки. Нам идти еще порядком, версты примерно три, а то и три с половиной.
Вышата проморгался и вдруг ткнул пальцем вбок:
— Или я с ума сошел. Или… Это не твоего Рароха вижу в небе? Яркий какой… Чистый огонь.
Все задрали головы. А Вышата уже снова моргал и тер глаза кулаками. Ибо на этой чужой земле, саженях в трех от путников, мирно сидели рядком трое остальных духов — белый петух Похвист, синий ящер Вылник и желтый медведь Пажич. Последний, приметив взгляд хозяина, мотнул тяжелой башкой и, зевнув во всю пасть, почесался задней лапой.
— Ничего удивительного, что вы их видите. Это же их дом — неявь, — сказал Беломир. — Главное, чтобы нас отсюда не выкинуло ненароком еще до того, как мы придем к цели… Приведите себя в порядок и еще посидите, спешка тоже к хорошему не приведет.
Отдых был кратким, и четверка баженят направилась далее, по песчаным волнам, среди которых то там, то сям торчали низкие уродливые кустики и колючие зонтики — то ли цветы засохшие, то ли не выросшие деревья.
Вода закончилась очень скоро, и каждый шаг стал мукой мученской. Вдали маячила тонкая голубая полоска, даже запах моря чуялся, но боги словно бы издевались над путниками — сколько бы они не шагали, ближе цель не становилась.
— Погодите-ка, вижу что-то похожее на колодец! — Гуляй встрепенулся, как хохлатая птица-пустынка перед заветным источником, и ускорил шаг. — Точно, он самый! Ребята, давайте, напьемся и дойдем, как люди!
В голове Весняны все слиплось в кашу, густую и противную, как та, что она неловко варила в детстве братику и себе. Что-то было не то с этим колодцем… О чем-то они забыли… О важном…
Гуляй уже добежал и крутил ручку ворота, гремя цепью и облизываясь от нетерпения. Старая каменная закраина, поросшая мхом, выглядела совершенно обычно, но тело Весняны вдруг стало наполняться той неприятной холодной пустотой, что одолевала после ее испытания в Мшанке. Она утерла пот с лица и вскрикнула:
— Стой! Да стой же, дурачина, помнишь Доброгоста?
Беломир уже прыгнул и схватил скомороха за руки, тот огрызнулся и напал на князя, да не в шутку, а по-настоящему. Вышата кинулся их разнимать.
Мужики, в отчаянии подумала Весняна, ну как дети малые, что ж такое! И она обошла кучу-малу из рук, ног и широких спин, свалившуюся на песок, и приблизилась к колодцу.
Коли кто предложит вам воды —
Откажитесь, или жди беды.
А когда до Древа доберетесь,
На рожон не лезьте, иль убьетесь…
Древнее предсказание зазвучало внутри с такой силой, что она, придавив страх, все же перегнулась и посмотрела вглубь. В уходящей глубоко в недра земли шахте виднелось неподвижное зеркало воды, тускло-серой, неживой.
А еще оттуда на баженянку глядели огонечки — яркие, зеленые. И они двигались.
Двигались быстро и вверх, к ней.
— Все назад! — она завопила что было мочи и отпрыгнула как можно дальше от закраины. — Назад, и готовьтесь биться!
Похвист, повинуясь ее приказу, уже взлетел смерчем в небо неяви. Весняна развела руки и выдохнула, копя силы для удара.
Она успела вовремя, потому что, пока баженята поднимались и соображали, что к чему, обладатели зеленых огоньков уже вылетели роем из старого коварного колодца.
Это были гигантские коричнево-зеленые насекомые, подобных коим в яви не существовало. Их прозрачные крылья издавали высокое гудение, глаза из сотен выпуклых зеркалец отражали солнечный свет, а брюшки с жалами были нацелены на людей, посмевших вторгнуться в их уютное убежище.
Беломир подскочил к любимой и взял ее за руку.
— На счет «три» вместе, — крикнул он, в то время как первое насекомое уже пикировало на баженянку. — Я — огнем, ты — ветром!
Похвист и Рарох столкнулись клюв к клюву, соединились и превратились в бело-алую ленту.
Вышата и Гуляй тоже встали вместе и схватились за руки. Вылник и Пажич сверкнули и слились в один золотисто-синий шар.
Два столба, один пылающий, другой из смеси земли и воды, взмыли вверх и накрыли рой крылатых убийц. Избежали их только несколько детенышей — жалобно гудя, они развернулись и нырнули обратно в колодец.
