Только то, первое чудище, успело добраться до князя и баженянки. Беломир толкнул девушку вниз, а сам выставил скрещенные руки, как щит. Оно ударилось о них и почуяло твердые колечки раскалившейся кольчуги, издало резкое стонущее жужжание и отлетело прочь. Но в ярости попробовало атаковать с другой стороны, пришлось Весняне вмешаться — так и сидя на корточках у ног князя, она кликнула Похвиста.
Белый петух, отъединившись от собрата, с превеликой радостью налетел и расклевал врага в пух и прах.
Тем и кончилось дело.
— Вот, дошли, — Вышата нарушил молчание, которое длилось с самой схватки у колодца. — Не видел никогда моря в яви, а тут оно…
— Большое, — тихо молвила Весняна. — До самого неба будто… И шумит как красиво…
Море неяви расстилалось пред путниками беспредельным синим покрывалом, по которому лезли волны. Прибой бился о берег, и камни покрывались белой прозрачной пеной, в ней путались крохотные красные крабики и какие-то пухлые темно-зеленые существа, отдаленно похожие на жаб.
А рядом с копошившимися тварюшками лежала, будто дожидаясь их с незапамятных времен, старая, но крепкая четырехвесельная лодка. Мачта уже стояла на месте, парус был аккуратно свернут и закреплен.
— Остров там, недалече, Рарох его видит, — произнес князь и одним движением сбросил с плеч плащ. — Уф, жара одолела. Вы бы тоже разделись, не по погоде укутавшись, можно схлопотать болячку от перегрева.
Гуляй молча показал ему сверток из своих плаща и сумки, ловко подвешенный к плечу.
— Простите меня все. И ты, светлый князь, прости, — хриплый голос был едва слышен, головы скоморох не поднимал. — Сдурел я от безводья и стал злым и диким, как старый… Неважно. В общем, пойму, ежели бросите меня здесь одного и далее одни поплывете.
— Даже не мечтай, — ответ Беломира был сух, но с ноткой дружеской насмешки. — Как мы без твоих рук и языка обойдемся? Так, ребята, вы пойдете на основные весла. Веся, ты на нос, предупреждать, если что худое покажется, а я на корму пойду, там кормовое весло без мастера скучает, поди.
Весняна поняла, что лучше подоткнуть подол и разуться, и велела ребятам на ее ноги голые не смотреть. Они поклялись всеми богами и, на удивленье, клятвы сдержали.
Баженята столкнули лодку в воду и быстро в нее запрыгнули.
— Дружно, разом — и-и-и, пошла! И еще пошла-а-а, родимая! — князь командовал, и весла, вначале двигавшиеся вразнобой, стали погружаться и выныривать из волн одновременно.
Духи стали похожи на летучие облачка и последовали за четверкой по воздуху.
Плыли еще сколько-то минут, или часов, Весняна даже не поняла, сколько именно, потому что время тут и правда шло совсем иначе.
И вот появился остров — колыбель богов и людей. Он был таким, как на карте Вышаты — белый камень, зелень всюду, и посредине — он. Великий Яснодуб, чьи корни, подобно гигантским коричневым змеям, прорывали земную поверхность и уходили вглубь, в бездны морские.
— Сушите весла, — князь понизил голос, ощутив то же, что и соратники — великолепную, безмятежную тишину, что царила здесь с сотворения мира. — Лодку на берег.
Они шли медленно, озираясь по сторонам, как дети, впервые вышедшие на прогулку без надзора строгих нянечек.
Листва и трава покрывала каждый кусочек острова — вон по утесу падали изумрудные водопады вьющихся кустов с алыми цветами-розетками, а рядом, на сломанном дереве, распускались белоснежные диковинные бутоны с таким ароматом, что тянуло упиться им до полусмерти. Птиц и насекомых не было. Шаги баженят отдавались эхом, и казалось, что все кругом нарисовано, и если тронуть неверной рукою, то исчезнет, как морок.
Неподалеку раздался чей-то вопль, резкий и вызывающий. Вышата было двинулся в ту сторону, но Гуляй схватил за руку:
— Предсказание помнишь? Вот и не лезь на рожон. Мой пример, надеюсь, еще не забыл?
Тот покачал головой, но вернулся к товарищам.
В животе Беломира заурчало. Всем сразу захотелось есть, но, вытряхнув сумы, баженята пришли к неутешительному выводу — во время перехода в неявь вся снедь пропала. Так что пошли далее, сжав зубы и сглатывая горькую слюну.
— Поохотиться бы… Тут точно есть живность, много травы и воды, — мечтательно промолвил Гуляй.
— Ага. И схлопотать за кровопролитие сам знаешь от кого. Тут заповедная земля, понимать надо, — отозвался князь. — Терпи.
Вскоре они вышли на опушку небольшой рощицы, где прыгали маленькие ушастые зверьки, похожие сразу и на зайцев, и на оленьков.
Вышата дернулся в их сторону, как и Гуляй. У обоих в глазах появился алчный блеск. Беломир предупреждающе шикнул.
— Ну ничего ж не будет от одного зайчика… — заныл скоморох. — Не помирать же нам тут!
— Ой, смех, глядите-ка, старший в нору сбежал… — Весняна прикрыла рот рукой, стараясь сдержать неуместное веселье. — Тебя испугался, Гуляй. Как бы его назвать? Олезай? Или зайлень?
Увидев незнакомцев, все зверьки испуганно разбежались по уютным норам. Но один из малышей остался и встал на задние лапки. Его чуткий нос дергался, усы шевелились, а черные глазки-бусинки смотрели с необыкновенным любопытством и разумностью.
