Она проснулась от лучей солнца, которые игриво светили ей прямо в лицо. Основательно зевнув, Элен открыла глаза и, сначала, не сразу поняла, где она находится. Но потихоньку вспомнила все минувшие события. Приподнявшись на локтях, Элен оглядела комнату и затем с наслаждением рухнула на подушку, глубоко вздохнув. Все-таки ей не хватало домашнего уюта и тепла. Она отвыкла от мягких постелей, теплых пледов, накрахмаленных подушек. Теперь это было так приятно, что она невольно улыбнулась, потянувшись в очередной раз. За окном кричали петухи и опять забегали дети. С улицы тянуло свежей выпечкой, булочками и ватрушками, но совсем не пахло мусором и гнилью, как это было в прошлый раз, когда воровка жила в Лондоне пару лет назад. Элен с наслаждением вздохнула и перевернулась на живот. Голова почти скатилась с подушки, руки свисали с постели. Ей было невероятно удобно так лежать, и она снова задремала. Из состояния дремоты ее вывел стук в дверь.
- Мм, войдите… - протянула она, приподнимаясь. Дверь отворилась, в проеме появился Томас с кружкой в руке. – А, это ты… - произнесла она и снова рухнула на подушку.
- Хм, ты похожа на Билла даже больше, чем я. – хмыкнул он и подошел к кровати, закрыв за собой дверь. – Он до сих пор дрыхнет. А тетушка меня уже достала. Это тебе. – он протянул ей кружку. Элен привстала, села и взяла ее.
- Молоко… Она заставила? – хмыкнула она, приложив губы к кружке.
- Ага… Мол, я должен заботиться о тебе, что ты еще ребенок, тебя нужно беречь, ля-ля-ля… Знала бы она, как этот ребенок с кинжалом в зубах через ворота перепрыгивает. – хмыкнул Томас и добавил. – Да, тебе еще детей рожать. – он взял стул и, поставив его около кровати, сел.
- Ц… Ну бабулька! – хохотнула Элен, продолжая пить молоко небольшими глотками. Затем, она облизнула губы и распробовала послевкусие. – Мм, домашнее… Только сегодня надоено. Хм… Вкусное… Давно не пила молока… Раз уж она такая заботливая, то могла бы тебе и булку какую-нибудь дать…
- Ах да, вот. – он протянул ей свежую булочку. Она улыбнулась и взяла ее.
- С корицей… Такие пекла… Не важно. Тоже она?
- Да. – произнес Томас, наблюдая за тем, как она смакует запах этой булочки. – Чего это ты такая добрая?
- Я впервые выспалась за несколько лет… Тут так хорошо… Мягкая перина, приятный свет из окна, оживленные звуки на улице… И молоко, конечно же! – хмыкнула она и слегка задумалась. – Напоминает… Хм, без разницы. – и она откусила небольшой кусочек от булки и запила его молоком. Томас пристально следил за каждым ее движением, словно заново узнавая саму Элен и все ее повадки. Снова облизнув губы, она произнесла. – Тебе не надоело на меня пялиться?
- А кто мне запретит? – вопросом на вопрос ответил он. Элен продолжала выжидающе смотреть. – Нет, не надоело.
- Хм, ну и ладно. – она пожала плечами и продолжила есть.
Элен продолжала сидеть на кровати и есть, внимательно оглядывая комнату. Ее особо не раздражал этот внимательный взгляд, который, хоть и ненавязчиво, но нахально скользил по ней. Томас не переставал оглядывать ее. Ему тоже нравилось в Лондоне. И одна из причин была именно в девушке – он понял это только сейчас. Она так похорошела всего за одну ночь. Посвежевшее лицо было покрыто румянцем, в чуть раскосых глазах были счастливые искорки и спокойный взгляд, скулы на щеках стали женственней, волосы как всегда выигрышно обрамляли ее лицо и подчеркивали ее яркие глаза. Даже улыбка слегка изменилась – в ней было больше доброты, чем ехидности. И она еще не сказала ему ни одной грубости. Томас смотрел на нее таким зачарованным и задумчивым взглядом, что Элен, увидев это, хмыкнула.
- Ну и что же во мне такого привлекательного? – хохотнула она.
- Ты действительно хочешь это услышать? – серьезно произнес тот.
- Нет. – ответила Элен и снова отпила из кружки, продолжая осмотр комнаты. Затем она осторожно вытерла рот тыльной стороной ладони и облизнула губы.
- Можешь так не делать?
- Как? Так? – снова хохотнула Элен и специально для него провела языком по своим губам. Вышло очень наигранно и вызывающе. Томас хмыкнул, закачав головой.
- Именно так. Прекрати издеваться.
- А ты не смотри. И вообще, чего уселся? – с почти незаметной издевкой спросила Элен, хитро глянув на него и улыбнувшись одним уголком губ. Она сделала это не из-за того, что хотела помучить его – у нее было прекрасное настроение, а Томас только еще больше поднял его. Скорее, ей почему-то захотелось пококетничать с ним. Сам он тут же смутился.
