Обмениваясь любезностями, обе сели за стол и, помолившись, принялись есть. Томас тоже подошел к столу и сел рядом с Биллом, не произнеся ни слова. Старушку это удивило и заинтересовало. Она начала задавать вопросы, на которые Томас сухо отвечал. Поняв, что ничего интересного она не узнает, тетушка Мардж отстала от него. На этот раз Элен сидела за столом до последнего – чтобы еще больше понравиться хозяйке, нужно было ей помочь. Элен собрала все тарелки и чашки, все приборы и блюда, унесла их в кухню, которая была так же со вкусом обставлена, как и столовая, и перемыла всю посуду, мурлыкая под нос какую-то мелодию. Аккуратно протирая каждый прибор, она внимательно оглядела кухню – было видно, что ремонт здесь был давным-давно, и с тех пор ничего не менялось. Стены подпирали дубовые резные шкафчики и тумбы со сложным для восприятия орнаментом на дверцах, доменная печь, которая занимала одну треть всего пространства, большой стол с такими же резными узорами. Задняя дверь была приоткрыта и потихоньку скрипела, пошатываясь. Почти везде стояли различные баночки, чашечки, плошки, в которых хранились разные приправы, соусы и тому подобное. Покончив с посудой, Элен опять вернулась к себе в комнату и просидела там около часа – она стала продумывать их теперешний план. В голову ничего не шло. Она вспоминала все свои предыдущие планы и пыталась собрать их воедино.
Когда план более-менее оформился в ее голове, она вышла из дома чтобы немного развеяться и направилась к торговой площади – среди толпы и несвязной болтовни ей было легче привести мысли в порядок. Она ходила среди людей и прилавков, непроизвольно наблюдая за толпой. Все куда-то спешили, всем что-то было нужно, и, причем, немедленно, большинство людей было не в настроении, и то тут, то там были слышны недовольные возгласы, крики и чьи-то перепалки. Обогнув площадь 4 раза, Элен увидела, как по ней также блуждает и Томас. Он шел, шаркая ногами, засунув руки в карманы, опустив голову и устремив взор куда-то вниз. Ему было безразлично, куда он идет – он о чем-то думал. Об этом свидетельствовали подрагивания на его губах, быстрый отрешенный взгляд, который ни на чем не задерживался. В его лице можно было увидеть огромное количество эмоций, противоречащих друг другу – это была и злость, и обида, и тоска, и досада, и ненависть, и печаль и в то же время успокоение. Но когда он поднял взгляд и увидел Элен, злость взяла верх. С презрением глянув на нее, он с чувством плюнул на землю и пошел дальше. Такая выходка пришлась ей не по душе, и она догнала его.
- И что это было? – с вызовом начала она, развернув его.
- А тебе какая разница? Я тебе никто, ты мне – тем более.
- О, как заговорил! А с утра ты был более сговорчив!
- Да и ты с утра не была сукой. – процедил он. Элен ехидно рассмеялась и слегка огляделась.
- Знаешь что? – с чувством собственного достоинства произнесла она, снова окинув площадь взглядом. Неожиданно ее лицо побледнело, довольная ухмылка исчезла с ее лица. Глянув на Томаса, она произнесла. – Пошли отсюда. – и схватив его за руку, потащила с площади. Но не успела она сделать и пары шагов, как ее окликнули.
- Элен! – услышали они женский голос.
Томас, не успев сделать шаг, обернулся, остановив Элен. Быстрыми шагами к ним шла женщина преклонных лет. Вид у нее был не из лучших – поношенное платье мешком свисало с худого тела, на плечи был накинут платок, кое-где проеденный молью, голова была покрыта полинявшей и потерявшей цвет косынкой, из под которой выбивались беспорядочные пряди некогда черных волос, атакованных сединой. Кожа у женщины была бледной, итак тонкие, почти белые губы были стянуты в не менее тонкую линию, из под впалых щек проступали кости черепа. В карих выцветших, видимо от слез, глазах читалось воодушевление. Женщина тяжело и глубоко дышала.
- Элен! – с облегчением и благоговением прошептала она, подойдя к ним вплотную. Элен стояла вполоборота, закусив губу и отведя взгляд. – Я боялась, что больше никогда не увижу тебя… Как ты выросла… Какая ты красивая… - женщина оглядела ее с ног до головы и наконец заметила Томаса, которого Элен все еще держала за руку. – А это… Твой жених? Почему ты молчишь? И почему ты вчера убежала? Элен!
- Вы… Вы ошиблись… - еле выдавила из себя та, так и не посмотрев на женщину. Глубоко вздохнув, она посмотрела ей прямо в лицо и произнесла. – Я не знаю, о чем вы говорите. Я не знаю, кто такая Элен. Меня зовут Милен. – и продолжила смотреть на нее.
- Что? – с недоумением и испугом проговорила та, тоже смотря на Элен. Она снова ее оглядела и, подняв глаза и сглотнув, проговорила. – Я уверена, что это ты… Зачем ты так говоришь? Ты же узнала меня… Ты не могла не узнать меня… - на глаза стали наворачиваться слезы. – Ты узнала меня! – в отчаянии воскликнула она и схватила Элен за руку. Та неуверенно высвободилась.
