Осматривать добычу решили возле дома – в самом доме не осталось ни единой свечи, а лес хотя бы освещал лунный свет. Первое, что им попалось на глаза, были как раз таки свечи, и тогда все трое быстро снесли награбленное в дом и зажгли пару свечей старым остатком огнива и кремня, который у них был. Дом состоял из двух комнат – в одной стояло три старых кровати с тонкими, отлежанными матрацами, такое же старое, потертое кресло, на котором небрежно лежали какие-то вещи, обшарпанный комод подпирал стену. На самом деле у этого комода не было задней стенки, и именно поэтому он стоял у стены. В нем тоже хранились различные вещи, которые были когда-то награблены. Деревянные половицы поскрипывали под ногами. Из небольшого окошка поступал тусклый свет и свежий воздух. Вторая комната представляла собой нечто вроде столовой и комнаты для обсуждения планов набега – посередине стоял грубо собранный стол и такие же стулья – у братьев не было нужных инструментов, чтобы делать идеально ровную и правильную мебель. На столике поменьше, расположенном под окном, стояла посуда – три деревянные тарелки, три таких же чашки, три ложки и пара кастрюль, которые были украдены, как и многое в этом доме, окно почти полностью забито досками, в полу были небольшие трещины. Троица направилась в первую комнату, вывалила награбленное на пол и, при свете свечей стала перебирать теперь уже свое добро. Там была еда, табак, свечи, пара огнив, мыло, одежда, несколько пар обуви.
- Что это? – скривилась Элен, беря в руки какую-то вещь. Она встала, распрямила ее и поняла, что это платье. – Платье?! – недовольно воскликнула она. – Что за гадость?! Зачем разоренной деревне подобная ерунда?! Еды бы побольше положили! Жрать же нечего!
- Но мы же не все унесли. Там еще осталось несколько мешков, – ответил Билл, скручивая табак в какую-то бумагу. – Сейчас покурим… Впервые за несколько дней.
- Мне скрути, – произнес Томас, отделяя еду от всего остального.
- Не зря все-таки четыре дня там проторчали, – констатировала атаманша, оглядывая добычу. – Хоть что-то полезное нашли. Еда, табак. Хм… Могли бы и оружие положить. Вместо платьев! Их тут 6 штук! Куда?!
- Слушай, Элен, примерь одно, – произнес Томас, раскуривая самокрутку.
- ЧЕГО?! – воскликнула та, испепеляя его взглядом. – С ума сошел?! Ни за что!
- Хоть раз сделай то, что просим! – произнес в ответ Билл, тоже смакуя самокрутку. – Дай хоть посмотреть на женщину, а то я скучаю, например. И вообще, платье для тебя будет маскировкой. Ты, вроде как, девушка.
Элен расстреляла его взглядом и задумалась, сморщив лоб. Затем она сдвинула брови и поводила сжатыми губами. Она поняла идею Томаса, но надевать платье ей не хотелось. Она не любила платья. В них она чувствовала себя менее уверенной, а показывать свою неуверенность не хотелось, но если сейчас она не наденет платье, то эти двое могут понять, что она боится или стесняется. А на гадкие замечания Билла она не обращала внимания.
- «Еще чего! Назло им надену, они поймут, что это глупо и успокоятся» Ладно, попробую, – сказала Элен и только стала приподнимать рубашку, как вдруг остановилась. – Может, вы отвернетесь?! – командно процедила она.
- Смотрите-ка, наша смелая бунтарка стесняется каких-то остолопов! – довольно хмыкнул Билл. - Давай-давай, милашка.
Элен снова недовольно зыркнула на него, отвернулась и стянула с себя рубашку. Под ней оказался такой же поношенный, как рубашка, корсаж. Братья никогда не видели ее без рубашки и поэтому были удивлены.
- То-то я думал, ты слишком худая, – снова съязвил Билл. - Утягиваешься? А для кого? Для меня?
- Молчал бы, заморыш! – тут же отреагировала Элен.
Томас молчал. Он внимательно изучал ее тело в тех местах, где его не скрывал корсаж. Впрочем, часть под корсажем тоже заинтересовала его. Он, закусив губу, внимательно следил за всеми ее движениями. Пальцы свободной руки - во второй была еще не докуренная папироса - он стал медленно отбивать такт по ноге. Билл заметил это и хохотнул. Томас опомнился и отвернулся, чтобы скрыть свое смущение, сжал губы. Элен этого не заметила, она натянула на себя платье, завязала его под грудью и обернулась.
- И? – недовольно спросила она. Ей еще больше не нравилась эта затея. Был слишком глубокий вырез на груди, слишком короткие рукава, слишком просторная юбка, слишком вызывающе был подвязан узел. – БЫСТРЕЙ! МНЕ НЕУДОБНО! – прикрикнула она.
- Ничего так, но меня не возбуждаешь, – протянул Билл, поморщившись. – Томас, ты что думаешь?
- Сними штаны, переобуйся, собери волосы и сними повязку. Иначе толку с него ноль. Сразу видно, что… – без эмоций отчеканил он.
- Ты оборзел! Не буду я ничего снимать и собирать! – возмутилась она, не дослушав.
- Тогда иди в Лондон в своем обычном виде и тебя схватят в первом же селении, – также без эмоций произнес он и стал упорно оглядывать остальную одежду. Элен уже хотела было возразить, но не смогла подобрать более грубых слов. Поэтому она просто сердито испепеляла его взглядом.
