Сердце с горьким ядом полностью

— Второй Жнец?

Улыбка Бьянки становится чуть хитрой.

— Твой Жнец.

— У меня нет…

— Тот, что спас тебя?

— Как ты…

— Тот, с кем ты связана кровью?

— Связана… что?

— Высокий. Темные волосы. Хорошо одет.

— Связана кровью? Я не понимаю, о чем ты…

— Vampira, — мурлычет она, растягивая слово, полное и насмешки, и укора. Мои щеки пылают. Прощай, хорошее впечатление. Мой рот открыт, будто я рыба, выброшенная на берег и задыхающаяся на воздухе. — Связанные кровью. Чем больше ты пьешь, тем сильнее переплетаются ваши судьбы. Но, полагаю, они уже сплелись довольно крепко, раз ты почувствовала это с первой встречи. Все было в твоем заклинании.

— Ч-что? Я… заклинание… что? — я совершенно не ожидала такого поворота. Меня выбило из колеи. На лбу выступает испарина, и головная боль усиливается.

— «Saggiu Ashen hiu. Asallah libukkunu, assus martuktuk», — повторяет Бьянка мое заклинание.

Но я слышу его не ее голосом, а своим. Тем, каким он был раньше.

Моргаю — и вот я снова в переулке в Сэнфорде, склонившись над Ашеном, моя кровь течет в его раненое сердце.

Я слышу его прерывистое дыхание. Чувство поражения сковывает меня. Моя рука лежит на животе, там, где была его, когда он вытащил меня из боя.

Что-то тянуло меня к нему. Причина, по которой я его спасла. Не просто боевое товарищество. Не просто несправедливость от того, что демон умирает от яда «Крыло Ангела».

Это был он.

Это было прошлое, которое я чувствовала, но не видела. И будущее, которое могло бы быть, если бы я рискнула. Если бы приняла этот огромный риск.

Я моргаю и трясу головой. Эдия сжимает мою руку.

— Лу?..

— Я… я… — опускаю взгляд, на секунду радуясь, что на этот раз не описалась. Затем снова смотрю на Бьянку, стараясь не выглядеть так панически, как я себя чувствую. Кажется, не выходит. Ее улыбка расширяется. Да, точно не выходит.

— Это не так. Связанные кровью… это же не реально. И я ни с кем не связана, — лепечу я.

Бьянка пожимает плечами.

— Возможно. Но не волнуйся, vampira. Я не сказала, что вы связаны друг с другом. Я сказала — ваши судьбы переплетены.

Слава богу.

— Хотя чаще всего первое тоже верно.

Черт возьми.

— Да, часто это любовь. Или смерть. Или и то, и другое. Кто знает? Судьба полна загадок.

Твою мать.

— Связанные кровью? — переспрашивает Эрикс, наклоняясь вперед. Я стону. Его глаза буквально сверкают, будто в них насыпали блесток, когда он смотрит на меня. Да, именно так, сверкают глаза, а не яйца, как мы шутили. Ему чертовски нравится эта затея.

— Священные узы кровной связи, нерушимые расстоянием и временем. Две души, сплетенные общим началом. Это похоже на диалог Аристофана о любви в «Пире» Платона. Две половинки одного целого, разделенные богами, ищущие свою недостающую часть. Только в реальности такое встречается куда реже, чем предполагал Платон.

— Настолько редко, что это вообще миф, — замечает Эдия.

Бьянка смотрит на нее и ухмыляется.

— Для могучей ведьмы я думала, ты знаешь лучше.

— Простите, что? — переспрашивает Эрикс, озираясь. — Мистофелис⁷? При чем тут Кот? Я совсем запутался.

— Dio ci salvi tutti⁸, — стонет Бьянка. Эдия давится вином и выплевывает его обратно в бокал. Джиджи хохочет. Кассиан хихикает, пока не встречает взгляд Давины — пустой, оценивающий. — Не Мистофелис. Аристофан. Афинский драматург. Позволь угадать, ты бессмертен всего тридцать секунд, да? Современное образование такое убогое. Gesù Cristo⁹.

Эрикс откидывается в кресле, буквально сжимаясь.

— Платон написал «Пир» как философский диалог о любви, — объясняет Бьянка, ее жесты плавны и грациозны. — В произведении Аристофан высказывает идею о том, что боги разгневались из-за высокомерия людей, и поэтому Зевс разделил наши тела и души на две части. Мы остались без своих половинок и были вынуждены искать их. Когда две души встречаются, их охватывает родство, юмор и любовь. Мы возвращаемся к своей изначальной природе. Исцеляемся. Due anime diventano una.

— И ты думаешь, Лу и Ашен… это две души, которые когда-то были разделены? И теперь воссоединились? — переспрашивает Эрикс, снова наклоняясь.

— Кто знает? — пожимает плечами Бьянка. — Два древних существа, чьи корни уходят так далеко, как только можно проследить. Оба сломленные и одинокие, теперь связанные кровью узами, которые превосходят разум и магию. Две судьбы, сплетающиеся ближе с каждой каплей разделенной жизни. Разве это не похоже на миф, воплотившийся в жизнь?

Ее взгляд останавливается на мне, пронзая душу.

Мне хочется спорить, отрицать все, что она сказала. Сказать, что наша связь умерла, когда погиб Ашен. Что все, что осталось, было вырвано из меня, когда он стоял и смотрел, как меня уводят в клетку. Любовь истлела в подземельях Царства Теней. Я хочу рассказать ей, как каждый укол, каждый порез, каждый ожог и перелом разрывали наши судьбы. Как они крали у меня частицы меня — и все, что могло остаться в этой связи, умерло вместе с ним.

Но это не было бы правдой.