Возможно, мы распутались. Но где-то, как-то — мы все еще связаны. Болью, местью, любовью или смертью — но связаны. Я ставлю бокал на стол. Откидываюсь в кресле. Я хотела правды — и получила ее. По крайней мере, часть. Я чувствую это, каким бы невозможным оно ни казалось. Ашен и я… наши судьбы сплетены. Закончится ли это моей гибелью, его или чем-то еще, я не знаю. Но мы часть большого полотна, готового порваться. Я знаю это. Я чувствую, как судьбы плетут для нас нити, ведущие нас к тайнам миров.
— Мне нужно найти Валентину, — говорю я, не отрывая взгляда от Бьянки.
Уголки ее губ приподнимаются.
— Дай мне два дня.
— Нам нужно забрать Кассиана с собой, пока Семен не выследил его здесь.
— Пожалуйста, — улыбается она шире, когда Кассиан фыркает.
Голова проясняется. Вены наполняются легким жужжанием. Я встаю, кивая Бьянке.
— Два дня.
— Два дня.
— Ты куда? — спрашивает Эдия, озадаченно глядя на нас.
— Вниз. Выпить и повеселиться, пока есть возможность, — отвечаю я, протягивая ей руку. Она берет ее и встает, остальные следуют нашему примеру. Ноги кажутся тверже, когда я поворачиваюсь к лестнице.
Я знаю правду.
Жнец вернулся в Мир живых.
И он идет за мной.
ГЛАВА 15
Музыка вибрирует в груди. Она окутывает нашу маленькую компанию бессмертных, словно вода, унося на своих волнах. В конце концов, за нашими плечами — века практики и десятилетия грации. Но когда ты вампир, танец обретает собственную мелодию. Он наполняет меня сердцебиениями. Звуком работающих мышц, воздуха, проходящего через легкие. Ритмичным стуком каблуков по полу. Голосами. Смехом. Шепотом кожи. Ласками. Поцелуями. Ароматами и звуками желания.
С каждой нотой я чувствую, как возвращаюсь к себе. Закрываю глаза и улыбаюсь так, как давно не улыбалась. Растворяюсь в этом потоке звуков. Танцую, пока тонкий слой пота не покрывает кожу, сверкая в мигающем свете. С каждой песней я все больше чувствую себя собой.
Через некоторое время я отделяюсь от остальных, останавливаясь у края танцпола, чтобы перевести дыхание и просто понаблюдать. Взгляд скользит к столикам, Давина сидит с Кассианом, робко улыбаясь, пока он, увлеченный рассказом, оживленно жестикулирует. В этом моменте есть что-то... большее, чем просто норма. Отворачиваюсь, будто тяжесть моего взгляда может разрушить их чары.
Я смотрю на гирлянды, обрамляющие сцену, слегка улыбаясь диджею, сводящему песни и биты, которых я никогда не слышала. Размышляю, какие ноты мог бы добавить мой голос, — и вдруг чувствую его.
Гул в моей крови подобен магии музыки. У него есть темп. Мелодия.
Я чувствую запах чернил. Невыкуренного табака, нагретого солнцем. Слышу одно сердцебиение, такое же медленное и мощное, как мое, его ритм почти так же знаком.
— Ты была права, — тихий голос звучит у самого уха, достаточно громко, чтобы перекрыть музыку.
Тепло разливается по спине. Я сопротивляюсь желанию прижаться к нему, закрываю глаза, и на губах появляется легкая улыбка. Тянусь к кинжалу на бедре, но чья-то рука медленно спускается по моему предплечью, отводя ладонь от лезвия. Его пальцы переплетаются с моими.
— В чем? — спрашиваю я, когда он подходит ближе, прижимаясь грудью к моей спине. Он отводит мои волосы с плеча, касаясь затылка, прежде чем откинуть их.
— Предательство, — говорит Ашен. Его губы скользят по шее. — На вкус оно было как медь. Но пахло тобой.
Огни прорезают темноту клуба, освещая меня, так же, как его слова освещают тени в моей душе. Тепло сжимается внизу живота.
— Рада слышать. Не хотелось бы, чтобы оно пахло другой женщиной. Было бы неловко. Хотя, погоди-ка...
— Вампирша... — его низкое рычание отдается в груди, и моя улыбка становится шире. Ашен говорит ровно, несмотря на ярость, кипящую внутри него. — Пошли со мной.
Что ж. Кажется, он все еще любит приказывать. А значит, я все еще буду получать удовольствие, отвечая:
— Нет.
— Пожалуйста.
— Не, спасибо.
Ашен вздыхает, и его дыхание будто запускает электрический ток по моей коже. Он проводит пальцем по открытой спине. Мое сердце взрывается с каждым его прикосновением.
Мы начинаем двигаться в такт музыке, но будто находимся на другом танцполе, чем все остальные. Кажется, они не слышат настоящей музыки. Настоящая музыка — медленная. Чувственная. Это ритм сердца Ашена, бьющегося у моего позвоночника, когда его рука опускает наши переплетенные пальцы мне на живот, притягивая ближе. В его ласке, когда я поднимаю руку и впускаю пальцы в его волосы. Музыка — в его дыхании, согревающем шею, в тепле губ, шепчущих в кожу.
На мгновение мне хочется забыть, что мы каратель и добыча, солдат и оружие, охотник и жертва, которая не сдается. Кто из нас кто — я уже и сама не знаю. Не хочу вникать. Просто хочу верить, что мы просто мужчина и женщина на танцполе. Ничего больше.
— Пошли со мной на улицу, — снова говорит Ашен, на этот раз мягко. Соблазнительно.
— Нет, — так же тихо отвечаю я, продолжая двигаться с ним в такт.
— Ты не сможешь избегать меня вечно.
— Могу попробовать.
