Гнев нарастает с каждым словом. Натягиваю шорты и слышу шаги Ашена по ковру. Черт, шорты такие узкие. И короткие. Практически как трусы. На улице даже не жарко, зачем я их выбрала?
Едва успеваю застегнуть шорты, как он останавливается рядом. Я смотрю на него снизу вверх, он - сверху вниз. В его взгляде идеальный баланс ярости и желания.
— Ты знаешь лишь малую часть, вампирша, и почти все остальное - неправда, — говорит он, и запах его кожи заполняет пространство между нами.
— Очень обнадеживает, Жнец. Прямо сейчас я готова доверить тебе свою жизнь.
Грудь Ашена поднимается и опускается в глубоком вдохе. Челюсти напрягаются.
— Я не причиню тебе вред.
Делаю шаг ближе. Мы стоим в напряженном молчании.
— Докажи, — говорю я и разворачиваюсь, выхожу из комнаты, хлопнув дверью.
Улыбка расцветает на моем лице, пока я иду по коридору.
Хищников вроде Ашена всегда заводит провокация. И нет лучшего способа разжечь желание, чем отказ. Подойти так близко к тому, чего хочешь, и вдруг потерять... Скажите, разве это не заставляет хотеть еще сильнее?
Да, обожаю играть в эту игру.
ГЛАВА 20
Захожу на кухню как раз в тот момент, когда Кассиан наливает себе кофе. Он поднимает взгляд, улыбается и добавляет в чашку крови.
— Доброе утро,
Я фыркаю и направляюсь к шкафам, роюсь в них, пока не нахожу блендер на верхней полке. Беру его и споласкиваю кувшин.
— Хорошо спалось?
— Лучше, чем тебе, судя по слухам. Ты всегда любила ночные прогулки, — говорит он, раздувая пар над кружкой и наблюдая за моими действиями с ухмылкой. Я знаю, он чувствует, как мои щеки пылают. — Давина в главном доме, скоро приведет Бьянку, чтобы та взглянула на надписи, которыми ты, похоже, разукрасила ванную.
Разворачиваюсь к холодильнику, достаю масло, снимаю фольгу и шлепаю весь брусок в миску. Ставлю в микроволновку на две минуты.
— Где остальные?
Кассиан кивает в сторону окна, выходящего в сад. Коул сидит в тени, читает сегодняшний выпуск «
Я стою и наблюдаю за ними. Кассиан присоединяется ко мне, и я улавливаю нюансы его запаха — новые и незнакомые. Шалфей и анис в одеколоне. Более древний, едва уловимый аромат кожи, похожий на айву и мирру.
Мы молчим. Кажется, мы оба понимаем, как много нужно сказать, и как сложно это сделать. Возможно, эти слова так и останутся невысказанными. Но приятно снова держать в руках эту петлю времени, будто однажды я смогу замкнуть разорванную цепь.
— Рада снова тебя видеть, — бросаю я, взглянув на него. Его добрые глаза улыбаются в ответ, но я вижу в их теплом коричневом оттенке старую боль, новую неловкость и вопросы.
Я глубоко вдыхаю и хочу сказать, что мне жаль, так жаль за ту боль, что причинила ему триста лет назад. Я поступила с ним несправедливо, и письма не смогли этого исправить. Может, ему было легче верить, что я умерла. Может, мое возвращение хуже, чем вечная потеря.
Но прежде чем я успеваю заговорить, Кассиан улыбается и отходит к острову.
— Значит, Жнец, да? Ты всегда умела находить неприятности.
— Как и ты, — улыбаюсь я в ответ, беру кофейник и несу его к блендеру.
— Эдия рассказала мне немного о том, что случилось с вами в его мире. Ты в порядке?
Я поворачиваюсь и облокачиваюсь на столешницу. Мы смотрим друг на друга. Радость исчезает из его глаз, сменяясь беспокойством.
— Нет. Но со временем все наладится. И я сделаю все, чтобы с тобой такого не случилось.
— От чего ты никогда не убегала, так это от борьбы. Я верю тебе.
Я не позволяю себе поморщиться от этого заслуженного укола, скрытого в комплименте. Просто слегка киваю и возвращаюсь к кофе, оставляя в кофейнике лишь глоток.
— Что ты задумала? — спрашивает Кассиан с опаской.
Я бросаю ему улыбку через плечо, услышав, как в коридоре закрывается дверь.
— Войну, — тихо говорю я, и улыбка становится хищной.
Он смеется, закатывает глаза и подносит кружку к губам.
— Ты ни капли не изменилась.
Мы улыбаемся друг другу, когда на кухню входит Ашен. Он, как всегда, в черном — от полированных туфель до дорогого костюма. Мы выглядим полной противоположностью: я в белой рубашке и обтягивающих коротких джинсовых шортах, а он — словно сошел со страниц романа о мафии, с новыми татуировками на костяшках.
— Доброе утро, — говорит он Кассиану низким хриплым голосом. Если бы я не знала его лучше, могла бы подумать, что в нем есть капля ревности.
— Жнец. Надеюсь, моя создательница не мешала тебе спать своими ночными прогулками, — подмигивает он мне за спиной Ашена, достает из хлебницы два ломтя и кладет их в тостер.
— Кажется, вампиры и сон плохо сочетаются по разным причинам, — парирует Ашен с намеком, пока идет к холодильнику.
Я скольжу мимо его широкой спины, хватаю сливки и пакет с кровью.
— Звучит так, будто ты эксперт. Должно быть, провел много ночей с моими сородичами, — говорю.
