Сердце с горьким ядом полностью

Я чувствую себя немного театрально, немного взволнованно. Даже немного страшно, если честно. Я давно не пела. Так что, думаю, нужно выбрать что-то мощное. Для такого важного момента нужна тяжелая артиллерия. А самой мощной певицей была и остается Селин Дион.

Начинаю напевать мелодию Ashes. Несколько тихих нот. До минор. Нижние тона перед кульминацией. Звук моего голоса заставляет Альберто обернуться. Он бросает на меня взгляд и ухмыляется, видимо, не видя во мне угрозы. Поворачивается и заходит в туннель.

Это… не так… он уже должен был попасть под мое влияние. Даже тихое напевание должно было пробудить магию, которая втянет его в мои сети.

Я пытаюсь отмахнуться от этого, заходя в туннель следом. Прочищаю горло. Глотаю комок тревоги, поднимающийся из желудка. Даю ему пройти несколько шагов и начинаю снова. В туннеле мой голос зазвучит еще богаче и красивее. В конце концов, все любят небольшое эхо, как в соборе.

Я начинаю снова, тихо, с самого начала, пою слова.

What's left to say?

These prayers ain't working anymore

Every word shot down in flames

(Что еще тут можно сказать?

Эти молитвы больше не помогают.

Каждое слово исчезло в огне).

Шаги Альберто слегка замедляются. Ура.

What's left to do with these broken pieces on the floor?

I'm losing my voice calling on you

(Что еще можно сделать со всеми этими осколками, лежащими на полу?

Я теряю голос, взывая к тебе).

Чуть медленнее…

'Cause I've been shaking

I've been bending backwards ‘till I'm broke

Watching all these dreams go up in smoke

(Ведь меня бросало в дрожь,

Я лезла из кожи вон, пока не оказалась разбита.

Я наблюдаю, как все эти мечты тают в воздухе).

Альберто спотыкается, его голова наклоняется…

Я делаю глубокий вдох. Вкладываю в голос все. Он чистый, теплый, завораживающий. Вся эта эмоция изливается в темноту вокруг нас.

Let beauty come out of ashes

Let beauty come out of ashes

And when I pray to God all I ask is

Can beauty come out of ashes?

(Пусть красота родится из пепла.

Пусть красота родится из пепла.

И когда я молюсь Богу, я спрашиваю лишь об одном

Может ли красота родиться из пепла?)

Альберто останавливается и медленно поворачивается ко мне. Я чувствую внезапное облегчение. Мой голос, может, и не тот, что раньше, но магия все еще здесь. Слава богам, где бы они ни были. Она все еще здесь.

— Questo è il primo¹¹… — говорит он, ухмыляясь.

Нет…

Нет-нет-нет…

Не может быть…

Взгляд Альберто скользит по моему телу с хищным блеском.

— Non ho mai avuto una ragazza che mi facesse una serenata prima¹².

Нет…

…Не сработало.

Альберто делает шаг в мою сторону. Вся его поза кричит о самоуверенности.

— Как тебя зовут? — спрашивает он на ломаном английском.

Я чувствую, будто мои кости превратились в камень. Альберто должен быть под моим контролем. Должен быть в ловушке грез. Но вместо этого в кошмаре оказалась я.

Горло горит от злости, голода, страха и печали. Оно горит от усилий, потраченных на пение. Глаза наполняются слезами, которые щиплют, умоляя пролиться.

Альберто делает еще один шаг, но вдруг замирает, его взгляд цепляется за что-то позади меня в темноте. Даже в ночи я вижу, как он бледнеет. Разворачивается и уходит так быстро, как только может, исчезая в туннеле.

Мои плечи дрожат, пока я смотрю ему вслед. Слезы остывают на ночном воздухе, скатываясь по щекам. Я изо всех сил пытаюсь загнать шок и горе обратно в сердце, которое, кажется, переполнено утратами. Закрываю лицо руками и молюсь, чтобы это оказалось всего лишь страшной иллюзией. Но нет. Я знаю, что нет.

Слышу шаги. Сильные руки обнимают меня сзади, и Ашен притягивает к себе.

— Тш-ш, моя вампирша, — шепчет он на ухо. От этого я плачу еще сильнее. Ашен крепче сжимает меня и целует в висок. — Не плачь, моя Лу.

— Не сработало… — все внутри будто разорвано на тонкие полоски. Кажется, я больше не узнаю себя. Твердые объятия Ашена только заставляют меня сомневаться в том немногом, что, как мне казалось, я знала.

— Сработало. Ты просто поймала не того.