Она выглядит точно так же, как в моих воспоминаниях, а не так, как должна была быть в Царстве Теней. Длинные прямые черные волосы, ниспадающие на плечи, словно глянцевый шелк. Оливковая кожа, прохладная под моими пальцами. Ее гордые, острые черты, пугающе прекрасные, не изменились за столетия. Я беру ее руку и подношу к губам, целуя сеть вен под кожей.
— Как? — спрашиваю я. В голове роятся тысячи вопросов, но этот - единственный, который я могу выговорить. — Как она здесь оказалась?
— Из-за твоего демона, разумеется, — отвечает Алорос, обходя алтарь и останавливаясь с другой стороны, чтобы рассмотреть мое заплаканное лицо. — В Доме Эсагила поднялся немалый переполох, когда он явился с душой в Царство Света. Как ты понимаешь, такое сложно представить.
Мой взгляд мечется между сестрой и Алоросом, в глазах - тяжесть невысказанных вопросов.
— Он… что?
Алорос смотрит на меня с жалостью.
— Жалкое зрелище: он был мокрым, словно только что выплыл из Бухты Душ, чтобы достать Аглаопу из Анфемоэссы. Его демоническая кровь тлела под кожей в нашем мире. — он морщит нос. — Это было бы отвратительно, если бы не оказалось столь… захватывающим поворотом событий. Если бы ему не нужно было выполнить свою миссию в Царстве Теней, ему, несомненно, предложили бы вознесение в Царство Света за такой акт бескорыстной любви.
Мой рот открывается, как у рыбы, выброшенной на берег. Я разглядываю тело сестры, будто вижу ее впервые. Хотя на самом деле, новым взглядом я смотрю не на нее. Я поднимаю глаза на Алороса, и в груди разливается отчаянная растерянность.
— Зачем? Зачем он принес ее сюда?
Алорос смотрит на меня с легкой улыбкой, и в его глазах впервые появляется что-то похожее на искреннюю мягкость.
— Он рассказал о произошедшем с оборотнем, о том, что твое превращение началось, но не завершилось. Он был полон решимости освободить тебя до того, как Царство Теней завершит процесс, и просил предоставить тебе убежище и защиту, если ты захочешь остаться в нашем мире. Но он не хотел, чтобы ты была здесь одна. Он сказал, что нет ничего, чего ты желала бы сильнее, чем возвращения Аглаопы. И ведьме Эдии тоже разрешен проход в Дом Эсагила.
Сердце бешено колотится в груди. Голова кружится, будто мозг скребет по черепу изнутри.
— В обмен на что? — спрашиваю я, щурясь от боли.
— Ашен из Дома Урбигу согласился занять пост Мастера Войны, предложенный его Советом. Теперь он использует новую власть, чтобы захватить контроль над Царством Теней. Он уничтожит Эшкар и Ведьму-Жрицу Имоджен, а затем установит новый порядок и будет сражаться на нашей стороне, чтобы положить конец тирании, угрожающей всем трем мирам.
Я прижимаю пальцы к вискам, пытаясь прогнать боль.
— Тирании?..
Алорос долго смотрит на мою сестру, прежде чем повернуться ко мне с серьезным выражением.
— Мы забыли свое предназначение. Царство Теней должно вершить милосердное правосудие. Царство Света - дарить истинное спасение. Мир Живых - испытывать души и предлагать им новый путь. Но некоторые из нас поддаются шепоту соблазнов. А тем временем Нефилимы готовятся отнять у нас все. Если мы не объединимся. Если не дадим отпор. Надвигается война, и не та, о которой ты думаешь.
Я долго смотрю на Алороса, переваривая каждое слово. Кажется, будто пелена спадает с глаз, но я все равно ничего не понимаю. Смятение разжигает боль внутри - воспоминания о предательствах, которые, как кирпичи, годами держали меня на дне бесконечного отчаяния.
— И вы хотите объединить миры против Нефилимов… И вы верите, что Жнец сдержит слово? Что он не предаст вас, захватив власть?..
Алорос смеется.
— Да, вампир. Я верю, что он сдержит слово. Но не ради меня. Он не похож на других. И у него есть… мотивация.
Я опускаю взгляд на дрожащие руки, пытаясь осмыслить этот безумный пазл. Кажется, я никогда еще не чувствовала себя такой перевернутой с ног на голову. Аглаопа, лежащая передо мной, так же прекрасна, как века назад… Жнец, который принес ее сюда и заключил немыслимую сделку с врагом… И ангел, который сейчас смеется над моей наивностью, его острые перья скребут по полу, когда он обходит алтарь и останавливается рядом.
— Демон говорил, что ты была у Провидицы. И все же, кажется, ты избрала слепоту. Позволь мне показать тебе то, что ты упустила, — Алорос кладет руку мне на лоб. От прикосновения его теплых пальцев мир растворяется.
Время распадается на нити света, заполняющие мое зрение. Каждый разговор, каждое признание, шепотом сказанное между мной и демоном, разматывается и танцует вокруг. Они кристаллизуются, становясь ясными и жгучими, как яд.
