Кассиан смеется и крепче прижимает меня.
— Нет, не подходили,
Когда я встаю на здоровую ногу, мы начинаем путь через поляну. Быстро находим ритм, и Кассиан осторожно ведет меня между корнями и камнями. Понимаю, что подъем будет долгим.
Но не понимаю, как мало у нас времени.
Внезапный хруст.
Скользкая сталь, входящая в плоть.
Кровь, заливающая легкое.
Вопль разрывает тишину луга. Проходит мгновение, прежде чем я осознаю, что кричу я.
Кассиан выпускает мою руку, я падаю в снег. Он смотрит, как клинок выходит из его тела, прежде чем опуститься рядом на колени.
— Совет, вампирша: убедись, что враг мертв, прежде чем поворачиваться спиной, — говорит Эмбер, встряхивая меч, разбрызгивая густую темную кровь по снегу.
Кассиан падает на бок. Легкие выталкивают последнее дыхание в холодный воздух. Я переворачиваю его на спину, наши взгляды встречаются. Он беззвучно шевелит губами:
Нет. Нет,
Я кусаю свою руку, рву его рубашку, хотя он качает головой и пытается успокоить улыбкой. Он хватает мое запястье, не давая каплям крови упасть в рану. Слезы застилают зрение, когда я смотрю ему в глаза.
— Нет, Леукосия.
Я трясу головой. Сжимаю его руку.
— Я не хочу, чтобы ты уходил.
Кассиан слабо улыбается перед тем, как тело содрогается. Его хватка - как железные тиски, но я не кричу.
— Ты хороший человек, Кассиан. Хороший человек, — повторяю снова и снова, пока его дыхание не обрывается, и он умирает у меня на руках. Я все еще держу его ладонь, даже когда она обмякает, а рука становится тяжелой. Держу, пока последние слабые удары сердца не исчезают в небытии.
— Очень интересно, — размышляет Эмбер, переводя взгляд с рукояти моего меча на лезвие. Ее глаза скользят ко мне. — Крыло Ангела. Что ж, одним вампиром в мире меньше, не великая потеря. Хотя тащить его в Царство Теней было бы приятно.
Я дрожу от ярости.
Эмбер наклоняется ближе. Кровь шипит, падая на снег.
— Ты закончила? Пора двигаться. Нас многое ждет.
Я буду сражаться до последнего вздоха. Сделаю каждый момент для нее таким же адом, как для меня. Если мне суждено страдать, то и она не избежит подобной участи.
Ядовитая улыбка расползается по лицу Эмбер, когда она протягивает руку, пальцы сжимаются, готовые вцепиться в мои волосы.
Вспышка света обжигает глаза. На мгновение я думаю, что это ожидаемая боль.
Но затем раздается крик.
— Прими свой конец, демон. Ибо это твои последние вздохи в любом из миров, — гремит знакомый голос над ослепляющим светом. Эмбер все еще кричит, когда я прикрываю глаза и вглядываюсь в сияние.
Кровь хлещет из ее отрубленной руки. Кисть Эмбер лежит в снегу, скрюченная, как умирающий паук.
Ангел из Саккары возвышается над Эмбер. Она замахивается моим мечом, но даже не успевает приблизиться к его светящемуся клинку. Он описывает мощную дугу, и меч рассекает ей живот. Внутренности вываливаются, она визжит, падая на колени. Еще удар - и голова Эмбер слетает с плеч, ужасный вопль обрывается благословенной тишиной.
Я не могу пошевелиться, наблюдая, как дергается ее тело. Кровь пропитывает снег, расползаясь дальше, поглощая чистый покров. Это… очень удовлетворительно.
Ангел становится передо мной, закрывая кровавую сцену своими сияющими крыльями. Протягивает руку.
— Отправляйся со мной в Царство Света. Нам есть что обсудить, Леукосия.
ГЛАВА 28
Ангел из Саккары оказался больше, чем я помнила. Слишком высокий. Пугающе высокий. И безумно красивый. Без своего странного белого балахона его черты стали видны: смуглая кожа, изумрудные глаза, острые скулы, полные губы. Он - воплощение контрастов, где каждая деталь пребывает в идеальном равновесии. Даже выражение его лица - гармония противоречивых эмоций: удовлетворение, сверкающее в глазах, и ярость, горящая там же.
— Откуда ты знаешь мое имя? — спрашиваю я.
— Какой уместный вопрос, — ангел улыбается, и в этой улыбке - одобрение и злоба. Он прячет меч в ножны. — Пойдем со мной, и ты получишь ответ.
— В прошлый раз ты разрезал мне щеку, будто Ганнибал Лектер, ищущий перекусить. Пусть я и благодарна за вмешательство, но мне не улыбается куда-то идти с тобой.
— Ты права, я так и сделал. Приношу глубочайшие извинения, — он слегка склоняет голову, но звучит это совсем не искренне.
В ответ я лишь сужаю глаза.
— Могу заверить, это больше не повторится.
Брови мои ползут вверх с явным сомнением.
— У тебя не так уж много выбора.
Вот в это я верю. Здесь власть явно не в моих руках.
