Позади раздаются смех и музыка. Оборачиваюсь: вдали виднеется парк аттракционов. Видимо, это край квартала Анура, посвященного Дому Добродетелей. Веселье парка проникает на улицы: музыка, смех, приветствия. Между домами развеваются яркие флаги. Дети, домашние животные и даже осел носятся в догонялки. Выглядит куда интереснее, чем строгий вход в Дом Эсагила. Я тяжело вздыхаю и поворачиваюсь к воротам.
Мне не терпится покончить с этим, поэтому я прихрамываю вперед, но Алорос хватает меня за руку и ведет в лавку с одеждой.
— Ты не войдешь в зиккурат, выглядя так, будто проиграла схватку с демоном, даже если это правда, — говорит он, не оставляя места для возражений.
Мы заходим в небольшую лавку. Пожилая женщина с кудрявыми волосами и широкой улыбкой провожает нас вглубь. Алорос усаживает меня на скамью, пока Мариам, хозяйка лавки, приносит таз с водой и чистые полотенца. Она снимает мою окровавленную одежду, пока Алорос роется на стеллажах, затем промывает заживающие раны, смывая последние капли крови с моей кожи.
К счастью, как и в Царстве Теней, деньги здесь не в ходу. Что хорошо, ведь при мне только одежда да катана, перекинутая через плечо ангела.
Хотя я бы не заплатила ни гроша за то уродство, что выбрал Алорос.
Это белое платье из воздушной ткани, бесформенное, с едва заметными рукавами и завязками на шее. Оно ниспадает до самых ног. Я выхожу из примерочной с каменным лицом и сталкиваюсь с Алоросом, который сменил запачканный кровью наряд на просторную белую тунику и льняные штаны.
— Мы что, собираемся прыгать с парашютом? — размахиваю руками.
Алорос сужает глаза.
— Я выгляжу так, будто перепутала тряпку для уборки с одеждой.
Он хмурится.
— Зато у меня есть платок, чтобы вытирать слезы, когда я заплачу у зиккурата.
Алорос закатывает глаза и тяжело вздыхает.
— Пошли, низшее существо. Ты прилично выглядишь для Дома Эсагила, скорее бы избавиться от тебя.
Он предлагает руку, чтобы поддержать меня, и мы не спеша выходим из лавки, проходим мимо стражей ворот. Теперь я понимаю, почему он выбрал эту одежду. Дом Эсагила сильно отличается от Дома Добродетелей. Здесь царит спокойствие и легкость. Нет смеха, шумных игр или грохота аттракционов. Все белое и золотое, изящное и тихое. Именно таким я и представляла скучное, мирное Царство Света.
Мы идем по узким безмолвным улицам, сворачиваем налево, где дорога заканчивается у великолепного сада с подстриженными деревьями и яркими цветами. За ним возвышается зиккурат, солнце играет на позолоте его вершины. Вблизи видны надписи, высеченные на камне храма, каждая подсвечена изнутри.
— Узри. Зиккурат Дома Эсагила, — говорит Алорос, останавливаясь у края сада. Он скрещивает руки на груди и с гордостью смотрит на храм, будто сам его построил.
Мы стоим в тишине. Долго.
Я ерзаю и прочищаю горло.
— Так когда начать рыдать, собственно? — спрашиваю я, когда Алорос смотрит на меня. Между его бровей залегает раздраженная складка. — Сейчас? Или...
Ангел прерывает меня с раздражением.
— Идем, низшее существо.
Коварная улыбка расползается по моему лицу, и я ковыляю за ним по дорожке через сад. Мы проходим через ворота крепостной стены, поднимаемся по каменному пандусу к входу в храм.
Внутри зиккурат не такой, как я ожидала. Если снаружи - это грозный камень, то внутри - поток естественного света, будто стены стеклянные. Виден парк аттракционов слева, город позади, поля, тянущиеся к горизонту. Полированный пол отражает свет, как вода, и каждый наш шаг оставляет яркие всплески цвета под ногами.
Алорос ведет меня к широкой лестнице в центре зала, мы поднимаемся на три пролета и выходим в коридор. Он тянется до самого свода, где мерцающий потолок напоминает поверхность моря, если смотреть на нее из глубины.
По обе стороны, доходящие до середины стены. Я чувствую мощь, окружающую нас. Она наполняет меня трепетом и ужасом. Сердце бьется чаще: а вдруг я снова стану пленницей?
— Что это за место? Для чего этот храм? — спрашиваю я, бросая настороженные взгляды по сторонам.
— Зиккурат выполняет множество функций для нашего рода, — отвечает Алорос, пока мы идем мимо закрытых дверей. — Здесь есть врата в Мир Живых. Места для размышлений и созерцания. Он показывает нам добро и зло в человечестве и тех, кто между.
Алорос останавливается у последней двери. Он берется за золотую ручку, и свет змеится по матовому стеклу. Скрытые механизмы щелкают, засовы отпираются один за другим.
— Мы даже принимали здесь врагов. Строили планы. Планы положить конец тирании, терзающей три царства.
Он открывает дверь, и взору открывается комната. В ней нет ничего, кроме мраморного алтаря, на котором лежит тело. Воздух застревает в легких.
— Твой демон выполнит свое обещание и захватит власть в Царстве Теней. И когда это случится, мы дадим ему то, за чем он пришел.
Я шатаюсь в комнату и падаю на колени у алтаря. Рука дрожит, когда я касаюсь холодной кожи знакомой щеки. Возможно, с опозданием, но, как и обещал Алорос, я плачу.
— Аглаопа из Анфемоэссы снова будет жить.
ГЛАВА 29
