Сердце с горьким ядом полностью

Я оказываюсь на маленькой поляне, засыпанной глубоким снегом, и резко останавливаюсь в центре.

Я знаю это место.

Запах хвои. Жгучий холод снега на вспотевшем лице. Дым костра и аромат Ашена, вплетенный в волосы, которые хлещут по щекам.

И ощущение, что я не одна.

Я сгибаю колени и готовлю клинок.

Снег колышется, когда змея стремительно приближается под его покровом. Зида вырывается из белой пелены, пасть разинута, клыки блестят, яд выплескивается с яростью.

Я делаю перекат вправо и вскакиваю, уперев меч на плечо. Острие рассекает ее чешую, пока ее тело проносится мимо.

Зида падает на снег, извиваясь от боли и гнева. Горячая кровь испаряется, растапливая снег.

Я стою и смотрю на нее, тяжело дыша. Ее движения затихают, остается лишь легкое подергивание хвоста. Я опускаю взгляд на меч, затем снова на змею.

— Это либо чертовски глупо, либо чертовски гениально, — говорю вслух, вкладывая меч в ножны и приближаясь к демоническому созданию. Я впиваюсь клыками в запястье, а она не сводит с меня глаз. Ее розовый язык мелькает, и она шипит, когда я касаюсь ее блестящей чешуи. — Заткнись, змея. Я пытаюсь помочь.

Я кладу руку на нее и капаю кровь в рану.

— Gasaan tiildibba me zi ab.

«Королева, дарующаяжизньумирающим».

— Itti memes sa zumri uri u musaati sa qate uri lissahitma, — шепчу я, закрывая глаза и продолжая капать кровь вдоль раны Зиды.

«Кровью моего тела и очищающей кровью моей руки да будет это излечено».

— Sharuuh laani epsis lukur dusangu.

«Велик тот, кто превращает врага в друга».

Я повторяю строки заклинания, продвигаясь вдоль тела Зиды, пока не дохожу до конца раны. Заканчиваю как раз в тот момент, когда из-за деревьев доносится вой гибридов.

Я смотрю на змею и знаю, что она смотрит на меня. Ее язык мелькает. Разорванные ткани срастаются.

— Прости за твоего брата. Я виновата.

Змея отвечает вялым шипением.

— Ладно. Стоило попробовать. И, кстати, не за что, — бросаю я, отдавая ей шутливый салют, прежде чем броситься в разрыв между деревьями, оставляя Зиду заживать в одиночестве.

Я бегу вверх по склону, пытаясь вернуться к месту, где остальные, вероятно, все еще сражаются. Подъем дается тяжелее, что, впрочем, неудивительно. Снег, гора, напряжение битвы и усилия на исцеление змеи — все это берет свое. Движусь медленнее, но все же успеваю миновать две поляны. Добираюсь до первой лужайки, через которую спускалась, и наконец нахожу то, что искала.

Семен Абдулов стоит между мной и горой.

— Koroleva piyavok, — произносит он, и по его лицу расползается улыбка. Его темные, залитые гелем волосы и шерстяное пальто угольного цвета будто не тронуты стихией. — Ты выглядишь уставшей. У меня есть кое-что, что может помочь.

Я обнажаю меч.

— Придурок. Не сомневаюсь. Оно течет в твоих венах.

Семен смеется.

— Ну вот сюрприз. Ты вернула голос. Наверное, было весело.

— Еще как, — говорю я, сжимая рукоять катаны. — Могу показать, если хочешь. Ты же так любишь медицинские эксперименты.

Он снова смеется, его ледяные Альфа-глаза горят ярко, контрастируя с белым снегом вокруг. Еще двое из его стаи появляются из леса позади него в волчьем облике.

— У меня другие планы на нашу встречу, koroleva piyavok. Но ты можешь сделать это проще для нас обоих, просто пойди со мной.

Я сгибаю колени и поднимаю меч.

— Отказано, ублюдок.

Глаза Семена вспыхивают ярче.

— Как скажешь.

Волки бросаются вперед, а туман растекается по полю ко мне. Но я слышу и другой звук - слева. Гибриды, продирающиеся сквозь лес к нам.

Черт.

Я сосредотачиваюсь на ближайших волках. Они атакуют слаженнее, чем те, что выше по склону. По очереди щелкают зубами. Прыгают вне досягаемости моего меча и возвращаются с новой силой. Один задевает мой икру, рвет джинсы, но не касается кожи. Я успеваю ранить его в лапу, когда он отскакивает. Пользуясь моментом, я перехожу в атаку на второго. Едва я убиваю их обоих, как на смену приходят еще двое. Но я не свожу глаз с главной цели - Семена Абдулова.

Первые гибриды вырываются из леса. Это словно ярмарка уродцев, сборная солянка из скрещенных тварей. Некоторые в человеко-вампирском облике - еще куда ни шло. Другие бегут на четвереньках, как волки, но с человечьими чертами: участки без шерсти, где просвечивает кожа, или смешанные черты лица. Они просто отвратительны. Независимо от степени мерзости, все они устремляют взгляд на меня, и это не прибавляет уверенности в завершении моей трансформации.

Я в меньшинстве.

Я ставлю на план, который может превратить меня в урода.

Я в полной жопе.

Как только собираюсь броситься на Семена в последней отчаянной попытке добраться до Альфы, мимо моего лица пролетает вращающийся клинок и вонзается в одного из волков, кружащего вокруг меня.