Якову удалось сравнительно легко уговорить полковника Робинсона отвести отряд в Агру, мотивируя тем, что злоумышленники могут спровоцировать столкновение. Полковник оказался человеком умным и хладнокровным, и к его доводам прислушался сразу.
В Агре не было железнодорожной станции. До ближайшей было два дня пути через джунгли. Это Штольмана вполне устраивало.
Первые пару часов капитан Челси пытался вести с ним светскую беседу, потом всё же отвязался. Яков делал вид, что погружён в свою беду, чтобы спутник не заметил его глубокое отвращение. Капитан просто из кожи вон лез, чтобы быть заботливым и милым.
Место для ночлега Челси тоже выбрал сам – в полуверсте от индийской деревни, убогие домишки которой были хорошо видны с опушки, где они расположились. В чаще неподалёку Штольман обнаружил обширное болото. Одно из двух: либо русским сыщиком отобедают крокодилы, либо крестьяне из этой деревни пополнят секту душителей. Поглядим!
Капитан Челси непременно желал угостить его сигарами и бренди. От сигар Штольман отказался сразу, он никогда в жизни не курил. Бренди долго согревал в кулаке и делая вид, что наслаждается ароматом. Выпить хотелось.
Значит, яд или снотворное. Яд вероятнее всего. Жаль, что тела убитых не исследовал доктор Милц. Он сумел бы определить, были ли сипаи мертвы, когда их душили, подрезали им сухожилия и вспарывали животы. Бэрбидж был жив и связан. Но никто не пришёл к нему на помощь. Никто из десяти солдат. Значит, не могли.
Штольману удалось на мгновение отвлечь внимание любезного капитана и выплеснуть коньяк себе под ноги. Плохо всё же, что он не знает, яд там или снотворное. И насколько быстро отрава должна подействовать. На всякий случай он решил не тянуть и почти сразу растянулся на земле, делая вид, что смертельно хочет спать. Это было почти правдой. Вот только спать сейчас никак нельзя.
Прошло около получаса. Штольман не шевелился, поглядывая за спутником из-под опущенных ресниц. Капитан Челси продолжал сидеть у костра, время от времени подкидывая в него ветки. Потом встал и что-то потянул из кармана. Скрученный жгутом шёлковый платок. Связать сыщика, как Бэрбиджа, капитан не счёл нужным. Видимо, был абсолютно уверен, что русский не окажет сопротивления.
Если бы убийца подходил со спины, это создало бы некоторые сложности. К счастью, и об этом Челси не позаботился. Когда он поравнялся с ногами «спящего» русского, Штольман дал ему подсечку, перекатился и одним слитным движением взвился на ноги.
К сожалению, капитан тоже был не лыком шит. Он оказался на ногах лишь мгновение спустя. Шёлковый платок скользнул на землю, его место молниеносно занял охотничий нож.
Так значит? В душителей играть мы не будем? Отдадим тело русского крокодилам!
Яков Платонович начал отступать, двигаясь посолонь, чтобы свет костра ослепил убийцу. Закончить манёвр ему не удалось. Челси неуловимым движением метнул свой нож. Яков, учёный горьким опытом двухлетней давности, предпочёл упасть навзничь. Лезвие только чиркнуло его плечо.
Падение противника Челси воспринял, как подарок судьбы. Он кинулся на сыщика, стремясь прижать того к земле всем своим весом. Попутно и нож как-то успел подобрать. Штольман взвился свечкой, втыкая обе ноги капитану в живот. Челси перелетел через него вместе со своим ножом. Яков снова перекатился, вскакивая на ноги.
Но с этого момента капитан был ему уже не опасен. Он стоял на коленях, силясь подняться и сжимая руками чрево. Изо рта бежала кровь.
Что-то внутри отбито? Не беда! Сейчас ещё пару рёбер сломаем.
Ударом ноги он заставил убийцу разогнуться и упасть на спину. Потом поднял его за грудки и несколько раз приложил о крепкий ствол платана. Капитан всё ещё пытался разжать его пальцы.
Сопротивляешься, гад? В бога, душу, мать!
Крепкий удар в челюсть отправил капитана Челси прямо в костёр, откуда он выкатился, что-то нечленораздельно блея о пощаде.
Пощады, говоришь?
Штольман воздвигся над убийцей, выползающим из костра, и снова взял его за грудки. Капитан захрипел, глаза его начали закатываться.
- Яков, отпусти, убьёшь!
Кто-то пытался разжать его пальцы и оторвать от капитана, который уже перестал подавать признаки жизни. Когда тело его обмякло, Штольман выдохнул и позволил себя оттащить.
- Карим, приведи эту мразь в чувство! – резко приказал Миронов, продолжая обнимать зятя за плечи. – Всё, Яков, ты его взял. Успокойся!
Через некоторое время перед глазами перестало прыгать. Штольман начал возвращаться к действительности и различать подробности.
Костёр ещё не успел прогореть. Должно быть, вся драка заняла не так много времени. По ту сторону костра киргиз возился с капитаном, ругаясь на своём языке, но время от времени вставляя русские непечатные слова. Челси протяжно стонал.
Не убил, значит…
Пётр Иванович всё еще не отпускал его, с тревогой заглядывая в лицо.
- Пришёл в себя? Напугал ты меня, признаться! На, выпей. Тебе нужно. – он протянул Штольману фляжку с коньяком.
Сыщик помотал головой. Ярость сменилась головокружением и дурнотой.
