– Помнишь, ты спросила меня, что ты такого сделала? – прошептал он, я молча кивнула. Хорхе так и не выпустил меня из кольца своих рук. – Абсолютно ничего. То есть это здесь ни при чем, – встряхнул волосами парень. – То, как ты защищаешь своего ребенка, то, как живешь ради него. Это причиняет мне боль, буквально разрывает изнутри. Моей матери было все равно, а ты живешь так, будто ребенок – единственная причина, которая держит тебя в этом мире, – слишком тихо проговорил он. – Ты не можешь быть плохой матерью, Ана.
– Это и есть единственная причина, по которой я живу. – Я отстранилась, боясь даже смотреть на него. Хорхе сунул руки в карманы брюк, но ничего не ответил. Я двинулась к выходу на улицу, сжимая в руках несколько бумаг и снимков.
Хорхе плелся позади. И я надеялась, что он не начнет этот разговор снова, потому что он и так слишком многое обо мне узнал. И, словно читая мои мысли, мы в абсолютной тишине сели в машину. И зачем только я поддалась на уговоры и все-таки поехала? Зачем рассказала Хорхе о переживаниях и позволила себя утешить? Хотелось убежать и спрятаться или стереть ему память.
И я ругала саму себя в мыслях, пока Хорхе заводил машину, выезжал с парковки и заворачивал на нужные улицы. Вот только мы не успели далеко уехать. Раздался громкий хлопок, за которым последовал хруст стекла. Я вздрогнула, ощущая, как страх сковывает мышцы, и машинально пригнулась.
– Черт, – выругался Хорхе и достал пистолет, но не успел ничего сделать. Разбилось еще одно окно.
О боже, боже, боже.
Я едва могла дышать, от страха легкие сжимались, сердце стучало даже в ушах, я не знала, что думать и делать. Хотелось сбежать и спрятаться. Наверное, если бы я не знала банальных вещей, то уже выбежала бы из машины, но я продолжала сидеть в ожидании самого страшного.
Руки сами по себе опустились на живот, малыш легонько толкнулся, а я, едва сдержав слезы ужаса, прикрыла глаза.
Еще несколько выстрелов раздалось совсем рядом. Я не боялась умереть, но до ужаса боялась потерять ребенка.
Внизу живота затянуло, я с ужасом огляделась вокруг. Осознание пришло как-то резко и совсем нежданно. Хотелось вернуть время вспять. Именно этого мне сейчас так не хватало.
В нас стреляли. Черт возьми, в машину, в которой я вез беременную девушку, стреляли.
Я огляделся, рассматривая местность. Удачное место для засады: узкая улочка с односторонним движением, откуда только одна дорога – вперед. Почти нежилой квартал, ни одного прохожего и ни одной возможности для маневра.
Чертов Тайфун ведь предупреждал, что Карлос Санчес начнет действовать. Правда, я не думал, что так быстро. Неужели до него уже дошла информация о подозрениях полиции?
Еще один выстрел прилетел в дверь около Анабель, она отшатнулась вбок, почти легла на меня, прикрыв руками голову. Никогда в жизни я так не радовался тому, что отец Аарона был параноиком и заказывал машины с усиленным корпусом.
Ана вскрикнула, метнула в меня полный ужаса взгляд, в ее глазах застыли слезы. Сердце ухнуло вниз, а разум кричал о том, что я не мог ее подвести, не мог проиграть в этой битве. Сердце колотилось в груди. Раньше я никогда не боялся бури, всегда бежал впереди Аарона, прикрывая его спину, сердце и прочие органы, но сейчас стало страшно.
Я высунулся из окна машины, надеясь, что это отвлечет стреляющих. По меньшей мере их было двое: один на крыше, второй прятался за углом в переулке.
Если когда-нибудь я узнаю, кто именно это был, если найду их, то буду долго и больно пытать.
Я выстрелил в того, что прятался за углом. Не знаю, попал ли, но около уха тут же просвистела пуля. Я спрятался в машине, оглянулся на побледневшую девушку. Казалось, она была на грани обморока.
Как, черт возьми, они узнали о том, где мы будем проезжать?
Адреналин в крови зашкаливал, и если бы в моей машине не сидела Анабель, наверное, я бы, как обычно, рискнул всем. И жизнью, и положением, уничтожил бы всех на месте, но сейчас важнее было убраться отсюда. Обеспечить Анабель безопасность. Я еще раз выстрелил, высунув руку в окно, и вдавил газ в пол.
Машина, взвизгнув шинами, оставила на асфальте черные полосы и рванула вперед. Вслед донеслась целая очередь выстрелов, я упорно давил на газ, унося нас подальше от кошмара наяву.
Буквально за поворотом все стихло. Значит, целью было запугать, а не убить.
Я сбавил скорость, повернулся к Анабель. Она крупно дрожала, обхватив себя руками. Ее взгляд устремился в пустоту, кажется, девушка не до конца понимала, что произошло. Признаться честно, я и сам не понимал.
Анабель медленно опустила руки к животу, дыхание стало чаще, взгляд забегал.
– Ты в порядке? – тихо спросил я, Анабель лихорадочно повернулась, вцепилась пальцами в ткань моего пиджака на предплечье, сжала губы в тонкую линию. Нехорошее предчувствие закралось внутрь, когда ее и так огромные глаза стали еще больше.
– Кажется, я рожаю, – произнесла она, подавшись вперед.
– Разве еще не рано?
