Сердце шута полностью

Наверное, мы все еще не отошли от шока. Анабель перевела взгляд вниз, на ноги, затем скривилась, а я заметил мокрое пятно на ее джинсах и небольшие разводы крови.

Черт, кровь – это ведь всегда очень плохо, да?

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким тупым.

– Хорхе, я рожаю! – крикнула она, опустив ладони на живот. Я поехал быстрее, и, кажется, в этот момент адреналина в крови стало намного больше, чем во время перестрелки. К ним я хотя бы привык.

– Если честно, Анабель, ты выбрала самого ужасного доктора для того, чтобы рожать. Я ведь упаду в обморок, как только увижу. – Я неопределенно повел рукой, даже не зная, что имел в виду. Ладони дрожали, а я молился всем возможным богам о том, чтобы успеть доехать до больницы. Наверное, если бы что-то случилось с ней или с ребенком, я не смог бы себе простить. Это ведь моя вина. Я не заметил засады, я не заметил очевидного и подверг ее риску. Девушку, которая никак не относилась к моему миру, которая попала в него случайно и совсем не знала, как прятаться от пуль и переживать за свою жизнь.

Анабель тяжело дышала, каждый ее вздох казался отсчетом до неминуемого конца. Моего конца. Я давил на газ, чувствуя себя ненормальным. Страх крепко держал за горло, не желая отпускать. Он так прочно обосновался в моем теле, что дрожь уже стала привычным состоянием.

Я переводил взгляд с Аны на дорогу и обратно, пытаясь объезжать места, в которых тоже могли случиться неожиданности, из-за этого путь стал почти в два раза длиннее.

– Только, пожалуйста, не рожай в машине, здесь же совсем ничего стерильного.

– Я была бы рада, если бы ты сказал это ребенку, который решил вылезти из меня, – отбрыкнулась она, с силой сжав ручку на двери. – Я не смогу засунуть его обратно ради твоего спокойствия, уж прости.

– Ради моего спокойствия лучше бы мы остались дома, – проворчал я, останавливая машину на парковке. Анабель серьезно посмотрела на меня, затем тихо застонала и открыла дверь.

Я выпрыгнул из машины, обогнул ее и оказался у Анабель, поддерживая под локоть.

– Ненавижу то, что уже второй раз за день я унижаюсь перед тобой, – проговорила девушка, но, пошатнувшись, все же взялась за мою руку.

– Нет ничего унизительного в этом, – отозвался я, помогая ей идти. Анабель с трудом переставляла ноги, иногда останавливалась и делала глубокий вдох. Аккуратные черты лица искажались от боли. Только утром она переживала о том, что проходит это все не со своим мужем, переживала, что будет плохой матерью, а сейчас все ее страхи становились реальностью. И рядом снова не было никого. Только я. Самая худшая для этого компания.

Мы зашли внутрь, Анабель тяжело дышала, став еще бледнее. Я был уверен, что еще немного, и она просто упадет.

Боже. Мне будто отключили мозг.

Почти сразу же вокруг нас создалась суматоха, несколько медсестер оказалось рядом. Анабель что-то тихо говорила одной из них, другая косилась на меня слишком подозрительно, будто это я рожал. Хотя, наверное, даже при всей своей бледности Анабель выглядела намного увереннее, чем я. И откуда у нее столько спокойствия? Меня одного волновала рожающая на два месяца раньше срока девушка?

– Папочка, успокойтесь, она в хороших руках. – Я даже не сразу понял, что медсестра обращалась ко мне. Папочка? Какой я, к черту, папочка?

– Но…

– Не переживайте, такое случается. Мы сделаем все возможное, чтобы и она, и ребенок были в порядке, – перебила меня она.

– Ну, конечно, вы сделаете все. Не просто же так вам отваливают круглую сумму за каждый прием, – фыркнул я и, отвернувшись от нее, уселся на небольшой диванчик в коридоре.

Папочка.

Я откинул голову и прикрыл глаза. Это даже звучало смешно. Какой отец бы подверг мать своего ребенка такой опасности? Кто бы вообще в здравом уме затащил любимую женщину в мир мафии?

Да и я никогда не примерял на себя эти роли. Знал, что и отцовство, и семейная жизнь обойдут меня стороной. Я могу быть только вот так, на расстоянии.

Я пытался не переживать, но роды на седьмом месяце, да еще и в таких условиях могли закончиться совсем нехорошо. Лу бы мне никогда этого не простила. Да и я сам себя бы не простил. Как можно было довести девушку до такого состояния всего за несколько дней нормального общения? Наверное, пора заканчивать с нервотрепками.

Телефон зазвонил, заставляя вздрогнуть. Я потянулся к карману брюк.

Аарон.

И как объяснить ему все, что произошло за пару часов? Я вздохнул, поднялся с дивана, вышел на улицу, ответил и закурил.

– Почему ты до сих пор не у меня? – устало спросил он.

– У меня тут роды, – хмыкнул я, затягиваясь. Кажется, до этого момента я даже не понимал, насколько сильно мне требовалась сигарета.

– Что?

– Кажется, Санчес уже обо всем знает, – отозвался я. – Мы ехали обратно, когда в нас немного постреляли, Анабель перенервничала, ну и теперь я в больнице, а она рожает.

– Черт, – прошептал Аарон, и я был уверен, что сейчас он провел ладонью по лицу. – Тебя хоть раз можно попросить что-нибудь сделать, чтобы это не привело в больницу?!

– Ты говоришь так, будто я специально лезу под пули.