Жизнь снова кидала нас в пучину хаоса, но это уже довольно привычный уклад.
– Закрой глаза, Ана! – шикнул я, заметив, что она снова приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на дорогу.
– Я так не могу, скажи, куда мы едем! – рассмеялась девушка, спрятав лицо в ладонях. Я повернулся в ее сторону, глянул в зеркало заднего вида на спящего позади Генри.
И когда в моей машине детское кресло стало тем, без чего я никогда не выезжал? Когда ножи и пистолет сменились погремушками? Не полностью, конечно. Ножи все еще были при мне, да и без пистолета на тумбочке я никогда не спал. Особенно после того, как Анабель стала лежать у меня под боком.
Весна уже давно забрала свое, все чаще балуя теплым ветром и солнцем. Поэтому не нашлось более подходящего дня, чем этот.
– Ана, – вышло ласковее, чем я хотел сказать. Девушка посмотрела на меня, заправив темные волосы за ухо. – Пожалуйста, закрой глаза. Тебе понравится, обещаю.
– Хорошо.
– Спасибо.
– Я просто поверю тебе, но если это одна из твоих идиотских шуток, то я тебя убью, – проговорила она, мило сморщив нос. Я усмехнулся, заворачивая на нужную улицу и почти сразу останавливая машину.
– Потерпи еще немного, Анабель. – Я повернулся к малышу, который разглядывал крышу, заросшую уже позеленевшим плющом. – Тебе ведь нравится, да? – весело спросил я, поддразнивая Анабель. Она нащупала мое колено и несильно ущипнула. – За что?
– Просто так!
– Вот видишь, Генри, тебе все нравится, а твоей маме что-то не очень.
– Он хотя бы с открытыми глазами!
– Ну, прошу заметить, половину дороги он спал!
– Хорхе!
– Ладно, – буркнул я, выбираясь из машины, обошел ее и открыл дверь для Анабель. – Смотреть все еще нельзя. Ты ведь не смотрела? – осведомился я. Ана улыбнулась, отрицательно качнув головой. Я не сдержался, оставив легкий поцелуй на ее губах.
– Это и было твоим сюрпризом?
– Мелковато ты меня оцениваешь, конечно, – я осторожно помог ей выбраться из машины. – Все еще не открывай, возьму Генри, – предупредил я, снова метнулся к машине и, подняв Генри на руки, вернулся к Анабель.
Моя ладонь тут же нашла ее, сжала, будто я сам нуждался в поддержке. В
Я еще никогда такого не делал. И никогда бы не подумал, что это будет моей жизнью. Что я буду стоять в лучах закатного весеннего солнца, держать на руках ребенка, который с недавних пор считался моим, и жадно вглядываться в лицо девушки рядом в попытке разгадать ее эмоции.
Я тяжело сглотнул:
– Можешь смотреть. – Ана открыла глаза. Сначала щурилась, пытаясь привыкнуть к яркому свету, затем непонимающе рассматривала то, что увидела, пока наконец глаза не раскрылись еще сильнее в удивлении.
Она повернулась ко мне, широко улыбаясь, вцепилась в свободную руку.
– Что это?
– Возмещенный ущерб за взорванную квартиру, – усмехнулся я, обнимая ее за плечи. Анабель взглянула на меня снизу вверх, поцеловала в подбородок, едва дотянувшись даже до него.
Мы почти синхронно повернулись, рассматривая маленький белый домик, стена которого полностью заросла плющом, вокруг цвело несколько розовых кустов. Он находился всего в нескольких метрах от пляжа, где сейчас ласково омывали берег волны.
Весна ведь лучшее время, чтобы все начать заново, верно?
Я потянул Анабель в сторону пляжа, Генри запросился к ней на руки. Ана, выпустив мою ладонь, взяла малыша.
Они шли немного впереди, а я рассматривал спину Анабель, облаченную в тонкую бежевую кофту поверх белой рубашки. Ветер раздувал подол длинной юбки и темные волосы, которые завивались от влажности. Я до сих пор не мог поверить, что буду жить в этом месте с ней.
Черт возьми, я бы никогда не подумал, что моя жизнь может быть такой, что она может не покрываться густым туманом отвращения к самому себе, что она может быть свободной от пустоты.
Я догнал Анабель, она остановилась.
– Что-то случилось? – Улыбка схлынула с ее лица, теперь Анабель обеспокоенно рассматривала меня.
Вместо ответа я просто обнял ее и Генри, в который раз убеждаясь в том, что это самое правильное, что со мной случалось.
– Хочешь, покажу тебе дом?
– Конечно, – тихо рассмеялась Ана, слегка отстранившись. – Только сначала возьму кое-что из машины.
Она вывернулась из моих объятий. Я подхватил Генри, а Анабель по-свойски вытащила ключи из кармана моего пиджака. Я тихо хмыкнул, наблюдая за тем, как Ана открыла багажник, какое-то время копошилась внутри, а потом достала одну из картин, которые мы забрали сегодня из дома Аарона.
По ее губам скользнула загадочная улыбка.
– Учти, у меня с собой нет молотка и гвоздей, – проговорил я.
– Они не понадобятся, – качнула головой девушка и, перехватив картину поудобнее, направилась к дому.
Я пошел следом, держа Генри. Удивительно, но он молчал все то время, что мы преодолевали расстояние до двери, и даже пока я возился с замком одной рукой. Малыш только шумно выдохнул и вздрогнул, когда мы оказались в небольшом коридорчике. Реакция Анабель была похожей.
Она повернулась ко мне, и я заметил тень слез в ее глазах, хотя с ее губ все еще не сходила улыбка.
