Сердце сумрака полностью

– Нет. Просто я рада, что он больше не настроен ко мне враждебно, пусть и временно. Я на такое даже не смела надеяться.

– Уже жалеешь о своем решении? – поддразнил меня Кален. – Мне стоит ревновать?

Я состроила ему гримасу.

– Ты же знаешь, что нет. И все же наш разговор заставил меня кое о чем задуматься: если уж Одалии известно, что дрихтианцы сейчас в Стене Митры, то Кион подавно должен об этом знать. Но от них не было ни слова.

Кален нахмурился:

– Верно. Императрица Аликс ни за что бы не допустила сюда нарушителей, особенно если это люди Аадила. Генерал Лоуд получил известие о том, что ядошанцы выдвинулись к ним на подмогу и прибудут в течение следующего дня. А от нее нет ни одной весточки.

– Я волнуюсь.

– Ты не думала связаться с Фоксом? – ненавязчиво поинтересовался Кален; он знал, что мой брат был для меня больной темой. – Нужно узнать, что Кион намеревается делать, а более быстрых для этого способов у нас нет.

– Я… – Боюсь, мне не вынести в очередной раз злости и отвращения со стороны Фокса. – А генерал Лоуд не может отправить еще одного ворона?

– Он уже отправил четверых, но ответ придет не раньше чем через несколько дней. – Кален поцеловал меня. – Если тебе это неприятно, я не стану настаивать. Может быть, действительно стоит послать гонца на резвой лошади – так мы точно получим ответ.

Я сделала глубокий вдох.

– Нет. Ты прав. Ради дела нужно отложить личные проблемы. Все равно Кион скоро узнает, что мы с одалийцами, так что нет никакого смысла прятаться от них. Дай мне время собраться с силами, и я с ним свяжусь.

Мне потребовалось десять минут, чтобы найти в себе смелость сломать дверь, которую я с такой тщательностью устанавливала в своей голове между нашими с Фоксом мыслями. Как только разум Фокса вплыл в мое сознание, я с трудом подавила желание разрыдаться, столь знакомые мне ощущения породили новую волну слез.

«Тия?» – услышала я потрясенный голос брата. Насколько мне было видно, он сейчас обедал с принцессой Инессой в ее личных покоях. Мой брат с округлившимися глазами быстро подскочил с места.

– Это Тия? – В тоне Инессы слышалась тревога, осторожность и радость. – Тия? Где ты? Мы так беспокоились…

«Войска Дрихта сейчас у Стены Митры», – без лишних церемоний заявила я, еле сдерживая эмоции, не обращая внимания на катящиеся по моим щекам слезы. Ох, как же я скучала по Фоксу, но внутри его по-прежнему, как и в нашу последнюю встречу, кипели злость, отвращение и страх – едва ощутимые, но вышедшие на первый план, как только я обнаружила свое присутствие.

Руны Спокойствия, которые Кален каждый день накладывал на меня, не смогли справиться с хлынувшим потоком эмоций, вызванным нашим с Фоксом воссоединением. Меня вновь охватила печаль, оттого что Дейзи мертва, а я виновна в ее гибели. Что я сама должна умереть, пока не учинила беспредел в других королевствах. Я – эпидемия, которая заражает все, к чему прикасается. Я не заслуживаю сострадания, только правосудия. Если бы Канс еще несколько месяцев назад решил казнить меня за преступления против его отца, Дейзи была бы до сих пор жива.

«Тия?» – Фокс почувствовал утянувший меня эмоциональный водоворот, и его возросшая тревога вытеснила былую злость. В то же время я ощутила, как в мое сознание медленно проник Кален, который обнял меня и, гладя по волосам, нежно шептал на ухо успокаивающие слова. Как только его тепло достигло самого сердца, я наконец сумела взять себя в руки.

«Ты знал о войсках Аадила?»

«Я… нет. Мы только сегодня утром получили известие о замеченной у границ Ядоши активности, но у нас не было подтверждений…»

«Считай это своим подтверждением. В рядах армии Аадила есть Безликий, они считают, что Первая Жатва находится на территории Стены Митры. Передай императрице Аликс, чтобы она выслала сюда своего представителя – может быть, одну из охотящихся на меня аш, раз уж я здесь с одалийцами, в окружении остатков дрихтианцев. Ядошанцы уже направляются к нам, так что императрица Аликс все пропустит».

«Альти как раз сейчас производит разведку возле Ядоши. Мы передадим, чтобы она ехала к тебе. Тия, я хочу…»

Я уже была на грани. Как только сообщение было передано, я быстро захлопнула за собой мысленную дверь, заглушив окончание его фразы, и лихорадочно принялась запирать ее, пока ни одно его слово не могло до меня долететь. Никакой злости, никакого разочарования, никакой горечи.