– Мы с большим уважением относимся к леди Тие, – извиняющимся тоном добавил герцог, – однако она выступает от лица квартала Ив, а этот вопрос их не касается – пока что. Мне известно, что леди Тия хорошо осведомлена о политической ситуации, но необходимо соблюдать протокол.
– Мы станем говорить здесь? В самый разгар… этого?
– Мы никогда не обсуждаем политику, пока хотя бы немного не выпьем, лорд Кален. Это позволяет нам оставаться в здравом уме.
– Иди с ними, – мягко сказала я. – И возьми с собой Халада. Не знаю, что там задумал Канс, но вы оба знаете его лучше, чем кто-либо. Пойду побеседую с Ликом… а с тобой мы поговорим позже.
– Я вернусь как только смогу, – пообещал он, после чего они направились к Халаду.
Как только они ушли, я подсела на свободное место рядом с Ликом.
– Он все еще злится? – спросила я.
Лик кивнул с несчастным видом, а у самого в этот миг сердце окрасилось капельками гнева. На протяжении всего ужина они с Кузнецом душ не обменялись ни единым словом; все это время Лик усердно не поднимал глаз от своей тарелки и старался изо всех сил не смотреть на Халада, к явному неудовольствию последнего.
Лика заново оплели защитными рунами, на этот раз сильнее предыдущих.
– А что еще мне оставалось делать? – сказал аша. – Ведь
– А он испугался, что тот мог убить тебя, – напомнила я ему. – Как ты вообще себя чувствуешь?
– Для того, кто обречен, неплохо. – С этими словами Лик поднес к губам пивную кружку. Я никогда не видела его таким прямолинейным, но быстро сообразила, в чем дело. Всем ашам, недостигшим семнадцати лет, запрещалось употреблять спиртные напитки, хотя бывало, что в большинстве заведений в обществе важных клиентов этим правилом пренебрегали, если аша оставалась под присмотром старшей наставницы. Вот только муниципалитет ядошанцев совершенно не походил на консервативный аша-ка, да и я, единственная здесь старшая аша, вряд ли могла как-то на него повлиять. – Со мной все было в порядке. Я знал, что делаю. Он искусно выковывает сердца, а у меня имеются свои сильные стороны.
Тут я рассмеялась.
– Что смешного?
– Ничего. Просто я только что осознала, как, должно быть, в твоем возрасте выглядела в глазах Полер и Альти. Ты же понимаешь, что он всего лишь боялся за тебя.
– Да. Но это было мое решение, разве не так? Он не мог знать, что Кален отразит атаку дэва. И я не мог знать, что случится, не вмешайся вовремя. Он продолжает… Он думает, что раз видит каждую мелькающую в моем сердце эмоцию, то может решать, как будет лучше для меня!
– Он видит в твоем сердце далеко не все, – тихо сказала я. – Халад очень умен, и он выдающийся Кузнец душ. Но порой его собственные чувства затуманивают ему разум и не дают заглянуть в самую суть. Он не знает, что нравится тебе.
Лик покраснел:
– А… он…
– Я не знаю. Он скрывает эмоции лучше меня.
– Неужели это та самая леди Тия! Какими судьбами здесь! – Я мгновенно узнала этот голос, но не успела и охнуть, как Эйдан, ядошанский торговец и частый завсегдатай Дома Валерианы, нагнулся ко мне и заключил в объятия, которые могли смело составить конкуренцию Рахиму. Позади него высились Бальфур и Нокс – они, уже изрядно опьянев, гоготали во весь голос. – В последний раз мы с тобой виделись в чайной «На рассвете» в прошлом месяце. Что тебя привело в эту часть света?
– Подумываю о смене места жительства, сэр Эйдан, – промямлила я в его руку, решив использовать предложение Калена в качестве цели нашего приезда.
– Ха! Теперь у нас здесь осталось совсем мало аш – вот досада, многие из них вернулись в Анкио, – и видеть вас обеих – услада для наших глаз! Приглашаем тебя и твою очаровательную подружку немного посидеть с нами! Вы же тоже аша, миледи?
– Меня зовут Лик, – поднявшись с места, представился Лик. – И благодарю вас, сударь. Да, я аша, но мне никогда не доводилось бывать в Ядоше и очень хочется узнать больше о том, чем вы занимаетесь.
– Чем больше, тем веселее! – провозгласил Нокс.
– Лик…
– Тия, я всего лишь поговорю с ними. Разве это не часть наших обязанностей? – Юный аша осушил свой бокал до дна и выпрямился. – Итак, джентльмены, где вы расположились?
Мысленно простонав, я последовала за ними к их столу. Этих молодых людей я знала достаточно давно и могла быть уверена, что они не воспользуются своим положением, к тому же я буду рядом. Вот только они не знали Лика, как и я не знала пьяного Лика, и вряд ли у нас получится выпутаться из этой истории, не устроив сцену.
Решив все-таки предоставить Лику немного свободы действий, я приняла из рук ядошанцев водянистый сладкий напиток, который на вкус совсем не был похож на крепкое пиво.
– Он как материнское молоко, – заверил нас Бальфур.
Этот безобидный на вид напиток, как я узнала много позже, славился своей мягкостью. Он без всяких сомнений был самым слабым из всех подаваемых в этом зале, но довольно крепким для того, кто редко выпивает – ударял по голове в самый неожиданный момент, когда бывало уже слишком поздно.
