Я никогда не славилась хорошим голосом. Моя учитель Мина сумела добиться того, чтобы мое лягушачье кваканье больше походило на приличное пение, но опьянение позволяло скрыть мои никудышные вокальные способности. Поэтому я затянула:
Мужчины разразились овациями, будто я только что исполнила танец из
– Слова довольно провокационные! – заключил Бальфур. – Мы, конечно, привыкли не к таким сдержанным выражениям, но сердце всегда правдиво! А отсюда резонный вопрос: кто кого соблазнил?
Мужчинам его замечание показалось забавным, и я рассмеялась вместе с ними.
– Я даже не знаю, лорд Бальфур. Трудно сказать, кто из нас сделал первый шаг, поначалу мы были враждебно настроены друг к другу. Возможно, отчасти это и привлекло меня.
– Но ведь что-то же послужило переломной точкой, миледи? – Меня слушали уже не только сидящие за нашим столом. Почти половина зала, прикованная моим выступлением, притихла.
Не обращая на них внимания, я задумалась.
– Наверное, сэр Бальфур, это произошло, когда я случайно подвергла Калена принуждению ради спасения его жизни.
Мои слова отчего-то встретил очередной взрыв смеха.
– Небось, чтобы пробудить в нем нежные чувства, даже не требовалось его принуждать? – выкрикнул кто-то из зала. – С таким-то взглядом никакие уловки не нужны!
– Но я все равно это сделала, за что попросила прощения! И он очень долго не мог меня простить. Даже когда я предложила ему поступить со мной точно так же!
Бальфур уставился на меня с разинутым ртом.
– Ты добровольно передала ему власть над своим разумом? Это довольно серьезное испытание доверия, миледи.
А ведь он прав, разве нет? Как бы сильно Кален ни злился на меня, я всецело доверяла ему, потому что знала: он не воспользуется ситуацией, несмотря на все угрозы. Несмотря на то что я сама не стала так делать. Я осушила еще один бокал.
– Пусть я и не нравилась ему, но я была абсолютно в нем уверена. Вот какой он человек, лорд Кален.
– И как же вы убедили его в своей преданности, леди Тия? – спросила какая-то женщина, облаченная в доспехи.
– До сих пор не знаю. Зато я прекрасно помню тот день, когда он убедил меня в своей.
– Что же тогда произошло, позвольте поинтересоваться?
– Я увидела, как он купается в реке обнаженный по пояс.
Я уж думала, сейчас столы разломятся – ядошанцы, завывая от радости, принялись молотить по ним кулаками.
– Мы просто обязаны услышать версию этой истории от Калена! – давясь от смеха, заявил Эйдан. – Твой юный кавалер все еще общается с первым министром?
– Уже нет, – раздался у меня над ухом веселый голос. – Первый министр Стефан не захотел надолго задерживать меня. Это было мудрое решение с его стороны.
– Наш Стефан – мудрый мужик. Не будь нас рядом, порядочных ребят, к этой прелестной аше непременно пристали бы какие-нибудь хулиганы. Разумеется, у нас и в мыслях не было красть вашу девушку, милорд! Предлагаю еще один тост за вас обоих!
– И сколько тостов уже прозвучало? – спросил Кален, глядя на меня сверху вниз.
– Да какая разница? – промямлила я. – Мы просто чудесно проводим время с этими дженль… джельм… джентель… юношами, и они были очень милы.
– Замечательно, Тия.
– Я им все-превсе рассказала о тебе.
– Замечательно, Тия.
– Я люблю тебя. Правда.
– Знаю. А еще знаю, что ты сильно пьяна.
– Какой толк пить дорогущее марочное вино Стефана и при этом не надраться? – спросил Нокс.
– Я люблю его, – сообщила я всему залу. – Он столько раз меня спасал. От него так вкусно пахнет.
– Мы верим тебе на слово, юная леди.
– Но сначала я ему не нравилась. А потом он изменил свое мнение.
– Ты это уже говорила.
– Да он был бы полным глупцом, – согласился Бальфур.
– Только сегодня вечером мы поссорились. Он хочет, чтобы я осталась здесь, а я думаю, что мне нужно вернуться в Кион.
– Тия, – окликнул меня Кален.
– Всеми руками поддерживаю решение Калена, миледи, – высказался Нокс.
– На мне отвевс… ответвен… особый долг. Но будь моя воля, я бы вечность провела с ним. Да я прямо сейчас готова обменяться с ним сердцами. Он великолепен в постели.
– Тия! – зашипел Кален, ставший свекольно-красным, когда мужчины и женщины шумно загалдели.
– И если кто-нибудь посмеет хотя бы пальцем тронуть его восхитительное тело, я мигом вырву из его груди бьющееся сердце и заставлю сожрать до последнего кусочка, – жизнерадостно добавила я.
– Думаю, Тие на сегодня достаточно, господа. Прошу нас извинить. – Кален склонился надо мной и сгреб меня в охапку. Я без всяких возражений уткнулась головой ему в шею, под самый подбородок – теперь я была на своем месте.
