– Тия, все меняется. Он изменился. За последние несколько месяцев мне выпала возможность пообщаться с ним. Мне кажется, как только первоначальная злость утихла и у него появилось время оценить состояние отца и осознать обстоятельства, которые к этому привели, он понял, почему ты так поступила.
– После этого он ни разу со мной не связался.
– Пусть Канс и добрый, но у королей тоже есть своя гордость. Хотя с ней он справляется и лучше меня.
Мне захотелось сменить тему, поэтому я быстро ухватилась за его признание.
– Именно гордость не дает тебе поговорить с Ликом?
Халад мгновенно побледнел.
– Он рассказал тебе?
– Халад, у меня для этого есть глаза. Помнишь, как ты распекал меня по поводу моей влюбленности? Судьба – скорая на расправу и довольно суровая дама.
Тогда он откашлялся.
– Тия, я не понимаю его, хотя всегда полагал, что прекрасно разбираюсь в людях. Он злится на меня за то, что я не в силах контролировать, и взрывается, как только я пытаюсь помочь. Охранные руны нужны для его собственной защиты. И он не может просто взять и расплести их, когда ему вздумается, потому что он аша. Ты ведь тоже ругалась с ним, как и Кален, но ни на одного из вас он не вызверяется так, как на меня!
Я уставилась на него разинув рот. Он действительно настолько слеп? Неужели я была так же слепа в отношении Калена? Только эта мысль не позволила мне рассмеяться ему в лицо. Но об этом он должен был услышать не от меня. К тому же он вряд ли мне поверил бы. Теперь это задача Лика.
– Лик ценит твое мнение превыше моего или Калена. И снял с себя защиту, только чтобы спасти тебя. Хочется думать, что он просто ожидал получить взамен чуть больше благодарности, нежели злости. Он тебе нравится?
Этот вопрос сильно потряс Халада.
– Что? Мне? Я… я не знаю. Я не привык рассматривать людей – любых – в таком качестве. Мы… Кузнецы душ не должны…
– Подобные случаи не из разряда неслыханных. Я могу привести несколько примеров того, как Кузнецы душ женились и заводили детей.
– О, боюсь, Тия, последний пункт с Ликом неосуществим.
Я открыла было рот, но вовремя одернула себя. Я не вправе обсуждать желания Лика.
– Семья – это не только дети, Халад. К тому же их можно усыновить. Или существуют другие способы. В любом случае сначала ты должен с ним поговорить. Просто поговорить. Нет, услышать. Ему не хочется обсуждать решения. Он хочет, чтобы ты выслушал его.
Халад вздохнул:
– Думаю, я могу попробовать.
– Леди Тия? – В комнату к нам заглянул один из солдат. – Стефан желает вас видеть незамедлительно.
Когда мы вошли в дворцовые покои, там нас уже ждал Кален вместе с лордом Стефаном, лордом Бессерли и остальными министрами, при этом Искатель смерти выглядел совсем нерадостно.
– Леди Тия, – произнес первый министр и несколько раз прочистил горло. Его стеклянное сердце излучало кристально-синее свечение. – У нас есть для вас новости.
– Я так полагаю, вопрос с выбором воинов, которые полетят на
– Да. Но речь сейчас не об этом. Из Киона прибыл ворон с сообщением от старейшин.
В помещении внезапно стало холодно. Халад пробормотал что-то нечленораздельное.
– Известия довольно неприятные, миледи. Вас обвиняют в побеге из королевства после убийства нескольких жителей деревни, включая вашу сестру. Я доверяю леди Микаэле и знаю, что она ручается за вас, но если вы действительно виновны, как утверждают старейшины, мы не можем отнестись к этому заявлению легкомысленно. Они просят заключить вас под стражу и доставить в Кион для вынесения окончательного приговора.
– Случаи появления обреченных были отмечены только после вашего приезда, – заметил один из министров. – Крайне необычное совпадение.
– Хитроу, ты забыл, что она усмирила для нас
– Она легко могла все подстроить, чтобы завоевать наше доверие.
– А для чего ей завоевывать наше доверие? Она не выуживала наших секретов, не вынуждала нас ради них идти на уступки. Я живое доказательство ее преданности. Я обязан ей жизнью. И меньшее, что мы можем для нее сделать, – это дать ей еще один шанс.
– Можно я скажу? – подала я голос.
– Пожалуйста, леди Тия, – отозвался лорд Стефан.
– У нас есть основание полагать, что старейшины долгие годы многое скрывали от нас. Мы с несколькими ашами считаем, что Кион был построен на лжи. Данная нам магия – не привилегия, а средство исправить давнюю ошибку. Изогнутый Нож намеревался устранить возникший в мире разлад с помощью редкого заклинания, в результате которого наша магия прекратила бы свое существование раз и навсегда.
– О тех же самых принципах как раз и болтают Безликие! – предупредил другой министр.
