— Исправляю косяки внучки! Прям как в ее детстве. Постоянно из передряг вытаскивал! Даже деньки старые вспомнились. Думал, больше не придется, а вон оно как получилось. Она, значит, отправила учителя на тот свет, а я теперь вытаскивать буду.
— Господин Триквер, — вмешался один из сопровождающих, — нас уже ждут. Все подготовлено…
— Да, идем! — Расалас прошел между колонн к дверям госпиталя и легко толкнул тяжелые створки. — Ты, парень, — обернулся он к идущему следом Дармеру, — если увидишь мою внучку, передай, что я обязательно загляну к ней, когда все закончится. Потолкую с ней.
— Только не ругайте ее сильно, пожалуйста, — попросил Дармер. — Нас и так уже наказали.
— Я и не собирался. Я никогда голоса на нее не повысил. Просто объяснял, что делать нельзя и почему. Говорил, что нельзя подкладывать однокласснику колючую кровососку только за то, что тот дразнится. Нельзя кидать колбу с огненной эмульсией в костер. Особенно в лесу. Ох, и полыхнуло тогда… Теперь буду объяснять, почему нельзя травить учителя, даже если он тебе не нравится. Заодно узнаю, что за элемент придумала моя внучка, что никакими средствами не выведешь.
В голосе Расаласа звучала гордость.
— Но вы сможете что-то сделать? — спросил Дармер с надеждой.
— Конечно! За тем и приехал. Эти островные алхимики до последнего тянули, очень опасно, говорили они. А я им сказал: не боитесь, через пару часов получите своего учителя целехоньким!
Дверь в другом конце короткого коридора, где они стояли, распахнулась. Из нее вышли четверо. Двое «друидов», один незнакомый, второй — Трим. Алхимик, чью профессию Дармер опознал по желтому цвету формы. Последней шла Крин. Подобно служащим госпиталя она надела белый халат, но не просовывала руки в рукава и не застегивала молнию, а накинула на плечи.
«Друид» и алхимик увели Расаласа Триквера в недра своей вотчины. Маги-сопровождающие покинули госпиталь. Дармер и Адель остались стоять в коридорчике вместе с Крин и Тримом. Последний не торопился следовать за коллегами.
— Почему ты не идешь с ними? — спросила Адель.
— А! — Трим махнул рукой. — Там и без меня полно помощников! Представляешь, посмотреть на операцию сбежались даже те, кто сегодня не на смене. Никогда такого столпотворения не видел. Не госпиталь, а проходной двор! Хорошо хоть, кроме Линта, тяжелых больных нет.
— Объясни, что будут делать с Линтом? Какая операция? — поинтересовался Дармер.
— А, ну да, вы ж не знаете. Слыхали, наверное, что не смогли из его легких ту гадость убрать? Въедливая зараза оказалась. В этом случае выход лишь один — полностью удалить пораженные ткани и вырастить на их месте новые.
— Линту же все легкие разъело…, — нахмурилась Адель.
— Ну да, — подтвердил Трим, — вот легкие ему и вырежут. Ничего другого не остается.
Адель приоткрыла рот. На ее лице сменялись шок и отвращение.
Большинство болезней и травм лечатся магическими способами, будь то целительство или вливание алхимического элемента Жизнь. С настоящей операцией магам нечасто приходится иметь дело.
— То есть ему… разрежут грудь, — выдавила Адель, — и вытащат…
Она не договорила — Дармер ткнул ее в бок пальцем, а затем кивнул на Крин.
Солнечный свет не проникал сквозь плотно закрытые двери, и в коридорчике было темно. Освещали его пара тусклых магических ламп под потолком. Но даже в полумраке было видно, насколько бледна Крин.
Девушка сложила руки на груди, вцепившись в предплечья. Отстраненный взгляд устремлен в пол. Крин будто не замечала ничего вокруг. Но Дармер видел, как сжимались пальцы на черной ткани, когда произносили имя Линта.
— А… зачем им нужен дед Ксилоты? — перевела тему Адель после заминки. — Разве алхимики Варнорта не могут справиться сами?
— Ну…, — протянул Трим. Он тоже заметил, в каком состоянии Крин. «Друид» чуть отошел в сторону, жестом велев Дармеру и Адель сделать так же. Продолжил он шепотом: — Такие операции проводят редко, и опыта даже у лучших лекарей мало. Они, конечно, все сделают, как надо, — заверил Трим, — но операция может затянуться. И они не уверены… что смогут поддерживать жизнь Линта все это время. Вот потому господина Триквера и позвали. Говорят, он лучший алхимик среди магов. А, возможно, и во всем мире. Во всяком случае, с преобразователем управляется виртуозно. Он будет поддерживать жизнеобеспечение Линта, когда у него… ну, когда он останется без легких.
Адель передернуло, и Дармер ее понимал. Он тоже чувствовал себя неуютно. Будто под кожу забралось что-то холодное и мерзкое.
— А… почему ты не идешь смотреть? Зрелище, должно быть, редкое.
— Да ну его, — Трим махнул рукой. — Я лучше посплю. Сейчас найду свободную палату… Крин! Можешь тоже там пересидеть. Чего стоять столько времени. Ты как?
Крин кивнула и, развернувшись, медленно пошла к двери.
— А вы? — спросил Трим у ребят. — Будете дожидаться?
— Наверное, да, — Адель смотрела в спину Крин.
— Тогда проходите.
— Я лучше снаружи подожду, — отказался Дармер. — Адель, позовешь меня, когда все кончится?
— Хорошо, — кивнула девушка. — Ты собираешься сказать остальным?