Если бы Дармер мог, то непременно спросил Гефеста. Сейчас им обуревало столько мыслей и чувств, что юноша не стал бы робеть перед Старейшиной. До дворца всего несколько ярусов и десятка четыре ступенек. Дармер может оказаться наверху через минуту. Но какой смысл? Кандаон до сих пор игнорирует его. Дармер не видел учителя ни разу с последнего урока перед злополучной тренировкой.
Остается надеяться, что Старейшина сменит гнев на милость, когда Линт поправится. Потому Дармер продолжил сидеть у госпиталя, безразлично оглядывать окрестности, дожидаясь, когда операция закончится.
И чуть не свалился с насеста, когда что-то вылетело прямо перед носом.
— Осторожнее! — его схватили за локоть, не дав упасть. — Тут невысоко, но я знаю случаи, когда и с такой высоты умудрялись ломать шеи. Ты же не хочешь присоединиться к ним? Уверяю, «друиды» не помогут.
— Пока ты не выскочил, как зомби из могилы, я не собирался падать, — проворчал Дармер. — Может, сядешь? А то твое лицо мельтешит перед глазами.
Зависший перед ним Гимнур Спинорог непрерывно махал крыльями, из-за чего колебался в воздухе вверх-вниз. Старейшина подлетел ближе, ухватился за край и одним движением уселся рядом с Дармером, сложив крылья за спиной. Белые перья мазнули юношу по лицу.
— И о чем ты так глубоко задумался, что не заметил моего появления? Почему в таком месте? Никогда прежде не видел, чтобы здесь сидели маги. Или ты пришел полюбоваться на остров?
— Нет, — ответил Дармер. — Сегодня у нашего тренера операция, и я…
— Точно, мне говорили, — припомнил Гимнур. — Настоящая полостная операция, давно о таком не слышал. Значит, ты за тренера переживаешь?
— Нет, — покачал головой Дармер и глубоко вздохнул.
— А, понимаю, — улыбнулся Спинорог. — Это из-за Гефеста, верно? Не расстраивайся. Он всегда устраивает бойкот, когда сердится. Такой у него способ наказания. Но долго это обычно не длится. Вот увидишь, как только твой тренер поправится, Гефест тут же объявит помилование.
— А тебя он тоже игнорировал? — заинтересовался Дармер.
— Его я раздражаю куда реже, чем Мистихт, — усмехнулся Гимнур. — На фоне взаимоотношений с ней, у нас с Гефестом идеальная дружба.
Вот уж точно. За то время, что Дармер провел на острове, Спинорог умудрился трижды вызвать неудовольствие Мистихт Кранх. Это не беря в расчет десятки мелких конфликтов, вроде того, что видел Дармер, когда Гимнур летал над островом. Такие стычки между двумя Старейшинами происходили едва ли не ежедневно.
Чтобы избежать гнева Кранх, Гимнур улетал из дворца и прятался в лесах. Они с Дармером так и познакомились: однажды во время тренировки с Кандаоном Спинорог спикировал с неба и шутливо попросил убежища от «злобной азарларки». Гефест отнесся к выходке товарища снисходительно, разрешил остаться, а заодно познакомил с учеником.
Вскоре выяснилось, что доброта Кандаона была не совсем бескорыстной. Гимнур был превосходным мастером меча, и Гефест попросил его дать Дармеру пару уроков. Чему Спинорог был только рад.
С тех пор Гимнур всегда при встрече общался с Дармером по-дружески, словно между ними не было разницы в семь сотен лет. Спинорог категорически запретил называть его «Ваше Старейшинство» и «выкать». Только на «ты» и только по имени. Дармер не возражал. Ему оказалось гораздо легче общаться без формальностей с Гимнуром, чем с Гефестом.
Спинорог больше походил на однокурсника Дармера, чем на древнее существо, созданное, чтобы править одной из Земель. Гефест тоже не производил впечатления умудренного старца в молодом теле, но от него ощущалась аура мощи и могущества. Сказать того же про Гимнура Дармер не мог. Если не знать, что этот маг с крыльями — Старейшина, ни за что не догадаешься.
— Но ссоры с Гефестом тоже случались, — продолжил Гимнур. — Мы живем слишком долго, чтобы их не было. И я на своей шкуре прочувствовал его тактику игнорирования. Но только если случай не особо серьезный. Когда я в один день профукал свою Землю, Гефест так не делал — ситуация была не та. Сам понимаешь, война началась, не до бойкотов.
Гимнур умолк. Он больше не улыбался. Дармер смотрел на него и вдруг понял — и как ему раньше в голову не пришло — Спинорог участвовал в тех же событиях, что и Кандаон. Он тоже должен знать ответы на мучающие Дармера вопросы.
— Гимнур, я хочу спросить тебя кое о чем.
— Так спрашивай.
Дармер набрал в грудь воздуха и произнес:
— Можешь рассказать мне… о Киаре Торменте?
Гимнур повернул голову к Дармеру. Юноша не смог понять выражение, застывшее на его лице.
— Я слышал, что ты с ней встречался, — сказал Спинорог. — Но это было почти месяц назад. Почему ты спрашиваешь только сейчас?
— Я узнал недавно, — проговорил Дармер, — что пять лет назад ее схватили. И привезли на остров Старейшин. Прямо перед нападением.
Гимнур отвел взгляд от Дармера и посмотрел вдаль.
— Я хочу знать, — продолжил юноша, — почему ее не казнили. Времени было достаточно. Преступлений на счету Торменты — тоже. И почему ты не приказал ее уничтожить? Это твое право — ведь она с Земли Иных Миров. Почему ты не решал ее судьбу?