– А вы мне расскажите, – вкрадчиво предложил Гарт. – Хватит уже морочить голову. Ответьте на простой вопрос, ваша милость: чем он вам не угодил?
Айрин неожиданно сникла.
– Дело не в нем, – сказала она тихо. – Но я не могу тебе рассказать… я никому не могу рассказать.
– Это ваше право, – холодно отозвался Гарт. – Но если дело не в нем, не делайте ему больно.
– Я не просила его в меня влюбляться…
– Верно, – Гарт притих, враз растеряв всю свою воинственность, – это он сам, по глупости. Молод еще.
– Я не люблю его, – словно извиняясь, произнесла Айрин.
– Я знаю. – Гарт тяжело вздохнул.
Напряжение ушло. Ссора, грозившая разразиться бурей, стихла сама собой. Но Гарт по-прежнему стоял, преграждая девушке вход.
– Как он? – не поднимая головы, поинтересовалась Айрин.
– Жить будет. Завтра придет целитель… Пока же бредит, его сильно приложили.
– Может быть, что-то нужно?
– Все есть. Не в первый раз, ваша милость. Справимся.
Айрин кивнула и, отвернувшись, пошла прочь не разбирая дороги. Гарт хотел было ее остановить и приободрить, но ему помешало назойливое воспоминание: черная вода, сомкнувшаяся над головой друга, и потухший взгляд, уставившийся в светлеющее небо. Он не мог ей простить ее жестокость. Не сейчас…
Эдвитанский целитель сделал свое дело и ушел, пожелав Рустаму всего наилучшего. Благодаря его усилиям Рустам выздоровел, но чувствовал он себя при этом отвратительно. Как лежащий у входа в дом коврик, из которого рачительная хозяйка добросовестно выбила пыль и грязь. Друзья облили Рустама холодной водой и хорошенько растерли грубыми полотенцами. Гарт раздобыл горячий куриный бульон, Рустам с трудом выпил чашку. Его ударило в пот.
– Крепко меня, да? – усмехнулся он через силу.
– Бывало и крепче, – приободрил его Гарт. – Ничего, часик-другой пострадаешь и будешь в норме. Останется время для небольшой тренировки.
– Какой еще тренировки?
– Вчера были схватки в рамках поединка глинглокцы против эдвитанцев, – пояснил Гарт. – А завтра начинается одиночный турнир. И хочу тебя огорчить – или обрадовать, решай сам, – ты на него заявлен. А раз так, то неплохо было бы немного позаниматься, а не то свернешь себе шею, даже целители не помогут.
Рустам помрачнел. Глаза Гарта сверкнули.
– Можно отказаться.
– А последствия?
– Нехорошие, – признался Гарт. – Позору не оберешься. Мы здесь все-таки не просто так, а со свадебным посольством. Пятно ляжет на всех.
– Ну а тогда чего из пустого в порожнее переливать? Лучше честно проиграть, чем смалодушничать и уйти. Кстати, а кто вчера выиграл?
– Эдвитанцы, семь – пять.
– Жалко.
– Ничего, завтра все будет по-другому. Вчера вечером из Глинглока приехали три рыцаря не из последних.
– Тоже в посольство?
– Нет, по своему желанию. Прослышали о турнире и приехали. Отличные бойцы, а виконт Вальмонд тот и вовсе чемпион двух последних ристалищ. Эдвитанцы уже затревожились…
Гарт осекся, в какой-то момент лицо Рустама окаменело, а глаза настороженно прищурились.
– Виконта Вальмонда случайно не Надалем зовут? – спросил он негромко.
– Надалем и зовут, – кивнул Гарт. Он не был посвящен во все перипетии, связанные с женитьбой друга, и не знал о его подозрениях, зато сразу заметил, как подобрался Рустам.
– И что, говоришь, знатный чемпион?
Эта интонация была знакома Гарту еще с войны. Так Рустам говорил только о врагах.
– Что у тебя с ним? – спросил Гарт вместо ответа.
– Да пока ничего.
И эта интонация была Гарту хорошо знакома. Он задумчиво пожевал губами.
– Если хочешь схлестнуться, – сказал он наконец, – то только не на турнире. Он тебя размажет в тонкий блин. В бою я Надаля не видел, но на турнирах он в числе лучших.
Рустам неожиданно расслабился и обмяк.
– Не переживай, – сказал он устало, – драться я с ним не собираюсь.
– Он тебя обидел? – продолжил допытываться Гарт.
– Нет, – Рустам решительно мотнул головой, – это я сам… – Он замолчал.
Гарт положил руку ему на плечо:
– Хочешь поговорить об этом?
– Нет. – Рустам отвернулся.
Гарт вздохнул. В последнее время его другу приходилось несладко, и Гарта злило, что он ничем не может ему помочь.
– Айрин приходила, – сказал он, чтобы его отвлечь, и сразу же почувствовал, как напряглось плечо Рустама.
– Зачем?
– Хотела тебя проведать.
Плечо расслабилось. Рустам повернулся к Гарту и невесело усмехнулся:
– Понятно, выполняла свой долг, только и всего.
– Мне кажется, – тихо сказал Гарт, – что ее что-то мучает.
– Да, – так же тихо ответил ему Рустам, – и я даже знаю что… или кто, – добавил он уже совсем тихо.
Обязанности придворной дамы не стали для Айрин чем-то обременительным. В эти дни вокруг принцессы кружился целый хоровод придворных дам. И каждая стремилась отличиться, порой переступая черту, отделяющую услужливость от навязчивости. Одна только Айрин, поглощенная своими переживаниями, старалась держаться в тени. И была довольна, что за общей суетой никто не обращает на нее внимания. Будучи всегда немножечко в стороне, она почти не видела принцессы, окруженной со всех сторон назойливыми подданными. А из-за их болтовни она почти не слышала ее слов.
