Девушки рассмеялись. Принцесса была некрасива, но все недостатки ее внешности с лихвой покрывались врожденным величием и незаурядной долей таинственной женской мудрости. То, до чего другие доходили через долгие часы мучительных размышлений, Ксения чувствовала инстинктивно. Ей достаточно было нескольких минут общения, и она безошибочно выбирала верный тон. Принцесса никогда не стремилась затмить окружающих, но, когда ей было нужно, умела привлечь к себе внимание, и мягкие, негромкие слова приобретали силу властного приказа. При этом она отлично осознавала свои изъяны, не строя глупых иллюзий и доводя до совершенства свои достоинства. С близкими же Ксения была не только добра и мудра, но и неизменно искренна. Это убийственное сочетание действовало безотказно. Неудивительно, что Айрин была сражена наповал ее обаянием. Неожиданно она вспомнила о письме.
– И что же там еще про меня написано? – спросила она смущенно.
– К сожалению, очень мало, я бы хотела знать о тебе намного больше. У меня никогда не было сестры.
– Ваше вы… – начала было Айрин, Ксения тут же нахмурилась, но так непосредственно и забавно, что смущение Айрин прошло. – Ксения, – поправилась она, и это было так непривычно, что ей пришлось повторить: – Ксения, я сестра королю только по крови, но на деле…
– Ни слова больше, – глаза принцессы сверкнули, – эти мужчины слишком много о себе думают. Мы, женщины, должны относиться ко всему проще. Я хочу, чтобы ты стала мне сестрой. Если, конечно, ты не возражаешь. А ты ведь не возражаешь?
Ну как тут устоять, когда законная дочь короля, настоящая принцесса и будущая королева сама отметает все условности и барьеры? Айрин и не устояла.
– Я буду только рада.
– Как славно. А теперь рассказывай, сестренка: что там у тебя происходит и в какую такую историю ввязал тебя мой будущий супруг?
Айрин начала рассказывать, поначалу скованно и стесняясь. Но постепенно она растаяла от искреннего сочувствия, с каким Ксения ее слушала, и раскрепостилась. Неожиданно для самой себя она рассказала ей все: начиная с ухаживаний Надаля и заканчивая вчерашним разговором с Гартом, умолчав только о некоторых особенностях личной жизни. Часы пролетели как минуты, никто не осмелился их беспокоить и мешать этой невольной исповеди. Когда Айрин закончила, Ксения глубоко вздохнула и внезапно крепко ее обняла.
– Они еще смеют тебя обвинять, – сказала она с чувством. – Если бы я узнала, что люди, которых я всю жизнь считала родителями, таковыми на самом деле не являются, я бы умерла от разрыва сердца.
Это прозвучало так искренне и так созвучно с тем, что все это время мучило Айрин, что она не удержалась и расплакалась, совсем как тогда, во время разговора с братом. Хорошо, что в отличие от Георга Ксения не растерялась и поступила не только естественно, но и единственно верно. Она еще крепче обняла попытавшуюся было отстраниться Айрин и разразилась проклятиями, обвиняя всех и вся. Айрин почувствовала, что обрела не просто верную подругу, но и сильного соратника, готового сражаться с ней рядом со всеми ее невзгодами. Это неожиданным образом придало сил и ей самой. Она смогла наконец отстраниться и даже улыбнуться сквозь слезы.
– Ты такая замечательная!
– Расскажи это своему брату, – рассмеялась принцесса. – Если ты поторопишься, то успеешь до того, как я оторву ему голову за все то, что он с тобой сделал.
– Он не виноват, – запротестовала Айрин. – Это отсюда все кажется несправедливым, когда же ты окажешься в Эрандале, ты почувствуешь, что у него не было другого выхода. Его столько раз хотели убить, что осторожность стала его второй привычкой.
Ксения неожиданно прекратила смеяться и закусила губу, вид у нее стал жалобный.
– Если честно, – сказала она с придыханием, – я тоже должна тебе кое в чем признаться. Я очень боюсь.
– Наемных убийц?
– Нет же, глупая, их-то как раз я и не боюсь. Меня страшит другое.
– Что? Что тебя страшит? – Айрин забыла про свою первоначальную скованность, ей стало очень интересно, что же может быть страшнее наемных убийц.
Ксения сделала круглые глаза, украдкой огляделась и, наклонившись, прошептала ей на ушко:
– Брачная ночь.
Айрин ошеломленно на нее уставилась:
– И только?
– А ты разве не боялась? – парировала Ксения.
– Боялась, – призналась Айрин.
– Ну и что? – Лицо Ксении раскраснелось. – Рассказывай, как это было? Стоило ли бояться? А то мне не у кого и спросить, ни сестры, ни матери. Давай же, не тяни.
– Это было… – Айрин запнулась, но солгать не посмела. – Это было никак.
– То есть ты хочешь сказать, что ничего не почувствовала?
– Я хочу сказать, что ничего и не было.
– Не понимаю, – пожала плечами Ксения. – Брачная ночь была, и… ничего не было?
Айрин вздохнула, отчего-то почувствовав себя чуть ли не виноватой.
– Расскажи, – выдохнула Ксения.
Айрин снова не смогла перед ней устоять. Они склонились головами, как заговорщики, и Айрин начала рассказывать:
– Я была как во сне. Эта ужасная свадьба, все эти люди, пьяные, грубые… Представляешь, они ввалились в нашу спальню и приготовились смотреть на это… ну ты понимаешь, на ЭТО.
