Я прижалась к нему, все еще пребывая в томительном плену возбуждения. Волны накатывали, омывая меня изнутри. Наверное, это зрела моя любовь и текла через нас обоих, дарила одно дыхание на двоих, одно сердцебиение на двоих, одну нежность…
— Теперь я прощена, любимый? — лукаво спросила я, глядя на мужа снизу вверх.
Он улыбнулся и поцеловал меня:
— Безусловно. Только теперь моя очередь дарить удовольствие.
— Прямо сейчас? — рассмеялась я, продолжая ластиться к моему генералу. — Вы и вправду ненасытны, Ваше Сиятельство!
— Когда рядом со мной находится лучшая в мире женщина, я становлюсь настоящим зверем, — признался Дитер.
— В таком случае, — начала я, — нам нужно…
Полог шатра качнулся от сквозняка. Я вздрогнула, машинально отстраняясь от генерала. Дитер поспешно запахнул китель, но никто не вошел, только я заметила, как полупрозрачное облачко подплыло к моему плечу и дохнуло в ухо свежестью ментола:
«Хозяйка, сюда идут…»
— Вот так всегда! — расстроилась я. — Дитер, придется нам в следующий раз. Боюсь, нас сейчас кто-то побеспо…
— Ваше Сиятельство! — прокричали снаружи. Кажется, это был Ганс, однако, наученный прошлым опытом, он не спешил входить. — Срочно! Беда!
«Беда…»
Слово обдало меня новой волной, но на этот раз она была холодной и колкой. Как волны северных морей.
— Что такое, Ганс? — ответно крикнул Дитер и застегнулся на все пуговицы. Я тоже привела себя в порядок, пригладила волосы и одернула форму, и тогда генерал крикнул: — Входи же!
Ганс не вошел, а вбежал. Всклокоченный, с лихорадочно горящими глазами.
— Налет! — выпалил он. — Только что поступило донесение! Возле села Набур появились черные всадники!
«Как?» — хотела спросить я, и не спросила.
Дитер слегка отодвинул меня плечом и чеканным шагом прошел через шатер.
— Собираем отряд, — отрывисто приказал он. — Немедленно.
Снаружи тревожно и мрачно завыли горны.
Я много раз видела это на учениях: солдаты вооружались до зубов, группировались по отрядам, формировали пехоту и конницу. Но одно дело учения, и совершенно другое — реальная война.
Битва с тварями из Туманного Лога, можно сказать, прошла мимо меня. А теперь мне предстояло очутиться в самой гуще событий…
Конечно, Дитер бы предпочел, чтобы я осталась в штабе вместе с Шэном. Да и сам Шэн был того же мнения. Вот только человек предполагает, но жизнь обязательно вносит свои коррективы. Возможно, я бы никогда так и не увидела черных всадников, если бы они не явились прямиком в наш лагерь.
Это случилось так.
Дитер выслал отряд к селу Набур, а мы остались готовить подкрепление. Один из моих духов — Забияка, — вызвался слетать следом за войском и проследить за битвой.
«Битва в режиме онлайн», — мрачно подумалось мне.
Я не находила себе места и с тревогой ожидала вестей. Но ждать пришлось недолго.
«Хозяйка, они несутся сюда!» — Забияка материализовался над моим ухом и я уловила в его голосе неприкрытое волнение.
— Куда это сюда? — спросила я.
«Сюда, на лагерь!»
Он хвостом указал направление, и я выбежала из шатра и замерла.
Горизонт наливался тьмой.
Черные тучи текли, как пролитые чернила, заполняя собою небо. Издалека доносился нутряной гул, не то отголосок грома, не то топом тысячи копыт. Листья на деревьях дрожали, вода в бадьях шла рябью, и наши кони взволнованно ржали, тараща перепуганные глаза.
— Они идут, Шэн! — я метнулась к альтарцу.
Тот находился в компании главнокомандующего Е Бо-Джинга. Вдвоем они переговаривались над картой, исчерканной красными крестиками и зелеными стрелками. Е Бо-Джинг полоснул по мне суровым взглядом, и я поняла, что нарушила субординацию, позволив себе вломиться в шатер без предупреждения, да еще и назвала Ю Шэн-Ли по имени, а не по должности.
— Кто идет? — тем не менее, спокойно спросил Шэн.
— Всадники! — выдохнула я. — Вы… вы слышите?
Теперь это слышали все: гул землетрясения, движение земной коры под ногами. Полог шатра колебался, движимый порывами холодного воздуха, и тень ползла, закрывая солнце и марая голубой бархат неба в непроглядную тьму.
— Оставайся в штабе! — прокричал мне Шэн, впиваясь в плечо.
— Но…
— Это приказ!
Я всхлипнула и, развернувшись, поплелась к блиндажу. Туда же двое альтарцев тащили орущего Ченга: мальчишка выворачивался, пробовал кусаться и выл, как мартовский кот.
— Пустите! — орал он. — Я тоже пойду! Я умею! Постреляю, гадов!
— Мал еще, — пыхтел один из солдат и встряхивал Ченга за шкирку. — Сиди и носа не высовывай!
Увидев меня, презрительно усмехнулся, а мои щеки покрылись румянцем.
Задира и драчун, значит? Адъютант альтарского посла, значит? Сопляк, которому место в штабе, пока другие проливают кровь.
«Вы не можете рисковать жизнью Оракула, госпожа», — напомнил мне Умник.
— Знаю, — ответила я и опустила лицо. — Моя бедная девочка… мы выстоим, правда?
Я погладила живот, и щеку мне пощекотал теплый ветер. Я приложила к щеке ладонь, словно дотронулась до моей малышки. Конечно, она спит, и видит во сне пшеничное поле и всадников, несущихся, как лавина.
