Я выбросила ладонь вперед. И тут же с пальцев сорвались тонкие голубые нити. Точно рыбачья сеть, они оплели несущегося навстречу черного всадника. Копыта дьявольского коня подвернулись, вся фигура всадника надломилась и рассыпалась на мозаики. Хлоп! И нет ничего, только пепел кружится, оседая на волосы и плечи.
— Иду! — выдохнула я и рванула во тьму.
Черные всадники крутили над головами черные хлысты. Быстро-быстро, как лопасти ветряной мельницы, они вращались, цепляя острыми шипами фессалийцев и альтарцев, пехоту и кавалерию. Лошади, все в пене, валились на землю и бились в судорогах, пока черная гуща не накрывала их, как жадный акулий рот.
— Спасите! Спасите! Спаси-и… — визгливо орал кто-то и корчился в коконе хлыстов.
Черные всадники закручивали человека, как в паутину, скакали посолонь, быстрее, еще быстрее! Пахло потом, порохом и гарью. Крик был полон муки и страха.
«Хранители, не подведите!» — мысленно обратилась я к драконам и, сцепив зубы, метнулась в самую гущу.
Мой защитный пузырь сразу ощерился шипами. Я вскинула обе руки, и синие искры молний заплясали вокруг. Всадники лопались, оседали на земле черными кляксами. Тугие хлысты рвались и расползались, как гнилые нитки. Фигура человека продолжала корчиться на земле даже после того, как последние черные щупальца истончились и лопнули, оросив ее мелким дождем.
— Дитер? — я подошла и склонилась над лежащим.
Это был не он.
Дитер не стал бы хныкать, сжимая кудрявую голову. И на его мундире нет вензеля М.С., вышитого золотом.
— Ваше Величество, — прошептала я, не веря своим глазам.
Король Максимилиан Сарториус Четвертый поднял раскрасневшееся лицо с вытаращенными от ужаса глазами.
— Они… ушли? — хрипло прошептал он.
— Ушли, — ответила я, все еще пребывая в шоке.
— Благодарю вас, рыцарь! — быстро, как черепаха, на коленях он подполз ко мне и попытался ухватиться за мою руку, но защитный полог не дал ему это сделать. И король с шипением отдернул пальцы.
— Ай! Жжется…
— Где Дитер? — спросила я, досадуя, что так жестоко обманулась.
— Генерал? — переспросил он. — Ах, где-то был здесь… он пришел защищать меня, но, кажется, силы были не равны…
— Что это значит?! — закричала я и, повернувшись, побежала сквозь дым и смрад. — Дитер! Ди-и…
Мой крик подхватывали трубы. Уши закладывало, земля плыла под ногами.
Он был здесь! Пытался спасти своего слюнтяя-кузена!
Под подошвы стал подворачиваться песок и каменная крошка. Небо светлело, воздух становился все более прозрачным. Всадники уходили? Мы победили?
— Дитер!
— Он там! — услышала я знакомый голос. Кажется, это был Ганс. — Скорее, там!
Камней становилось все больше. Вон тот булыжник напоминал лошадиную голову. А тот — сгорбленную человеческую фигуру.
«Здесь поработал василиск», — заметил Забияка.
— Дитер!
Я увидела его.
Окруженного черными всадниками, живого, но очень уставшего. Дитер был без очков, и вокруг него полыхали золотые молнии, столь яркие, что я зажмурилась и сбавила шаг. Сердце чуть не выпрыгивало из груди, но в пальцах аккумулировалась сила.
— Умрите! — крикнула я и выбросила ладони вперед. — Оставьте нас! Убирайтесь, откуда пришли!
Синие молнии сплелись с золотыми, воздух нагрелся до немыслимой температуры, трещал от напопившегося электричества. Всадники рассыпались крошкой, лопались, как гнилые ягоды, истекали тьмой.
Вот черный хлыст обвился вокруг груди моего генерала. Тот рванул его руками, зарычал от натуги, и я поспешила на помощь, постепенно накапливая силы, чтобы ударить во всю мощь.
И тут мне наперерез выскочил всадник. Крикнув что-то на непонятном языке, он обрушил хлыст на мой купол. Искры брызнули во все стороны, и я услышала, как протяжно стонет Забияка. Я покачнулась и едва не упала, поскользнувшись на траве. Стиснув челюсти, я полоснула по всаднику молниями. Он закрутился в сияющем голубом коконе и рассыпался на части. Я вскрикнула от радости, но вскоре мой крик перерос в возглас ужаса.
Дитер тонул в черноте.
Она оплетала его как ужасный кокон, текла по лицу, залепляя его глаза. Дитер пытался оторвать прилипчивую жижу, но пальцы вязли в ней, и я с ужасом видела, как над его головой воздух сгущается, наливается мраком и пустотой.
«Черное зеркало! — воскликнул Умник. — Оно открывается!»
— Нет! — закричала я.
Еще один всадник ударил пузырь, и перед моими глазами образовалась трещина. Пузырь ощетинился иглами, проткнул и этого нападающего, но заминка оказалась роковой.
Из пустоты выхлестнуло щупальце — вдвое толще, чем хлыст всадника, куда чернее, чем ночь. Закрутившись вокруг Дитера, щупальце потащило его в открывшийся проем.
Я закричала и бросилась следом, но разве могла успеть?
Чернота сомкнулась вокруг него, словно жадный рот. Земля покачнулась, в воздухе раздался хлопок и портал исчез, сжавшись до микроскопической точки. Потом пропала и она.
— Ди-ите-ер!
Я снова выстрелила молниями, но они ушли в пустоту.
Воздух светлел, небо обретало прежнюю голубизну. Черные всадники уходили, оставляя за собой землю, усеянную гниющими кляксами, тела наших солдат, стонущих раненых…
