Ченг тоже задрал голову и приоткрыл рот, на его лице страх боролся с любопытством. Умник вздрогнул, и по его телу пробежали мерцающие искры, он глухо зарычал и тоже поднял морду, все еще не размыкая век.
Зеркало оказалось черным-черным, а его поверхность — жидкой и густой, как нефть, и медленно закручивалась по часовой стрелке. Внутри нее дрожали молнии. Не зеркало — небесный водоворот.
— Оно открывается раз в тысячу лет, — услышала я прерывающийся от восторга голос ведьмы. — Но мы, мой друг, смогли открыть его сами! Ты чувствуешь его мощь?
— О, да! — захрипел правитель Элдор, сжимая и разжимая кулаки. — Это сильная магия! Великая мощь!
Я чувствовала тоже. Меня на время словно парализовало, словно сам воздух сгустился и стал вязким и топким, не хватало воздуха, на волосах и пальцах потрескивало электричество. Я тихонько застонала и сжала кулаки, пытаясь заодно вызволить руки из петли шнура. Где же Забияка и капитан Фа? Если их не поймала стража, почему они не идут? Сбежали?
Стало холодно и неуютно. Нет, я не должна думать о предательстве! Такого просто не может быть!
— Мы будем могущественными правителями! — продолжала говорить Анна Луиза, извиваясь на постели и роняя каменную пыль. — Как только я встану на ноги, а с помощью василиска это случится очень скоро, мы станем владетелями сильнейших королевств! А после и богами!
— Когда возьмем силу Оракула, — подал голос правитель Элдор.
Я подскочила и в неверии воззрилась на него. Не ослышалась ли? За моей спиной раздался мерзкий смех ведьмы.
— А ты не знала? — издевательски спросила она. — Милая дитя, ты думаешь, для чего мы искали тебя по всей стране? Думаешь, ты представляешь для меня хоть какой-то интерес? Нет, милая, ты — не Дитер.
Я задержала дыхание, боясь пропустить хоть слово, и видела, как округлил глаза Ченг. Понимаю, мальчик, для тебя сейчас слишком много сюрпризов. Для меня тоже.
— Оракул, — сказала Анна Луиза. — Вот, что нам нужна. Сила всевидящей, всезнающей и вечной хранительницы тайн мироздания. Кто бы мог подумать, что эта сила сейчас в твоем чреве, чертовка? Готова отдать на отсечение руку, — она издевательски шевельнула каменными пальцами, — что ты и понятия не имеешь, какая честь тебе оказана грязная простолюдинка.
— Баронесса, — выдавила я. — А ныне герцогиня Мейердорфская.
Анна Луиза расхохоталась, ей вторил Элдор, и Черное Зеркало подернулось рябью, как будто тоже отзывалось на смех.
— Ты можешь обмануть глупого Максимилиана, — сказала ведьма. — Но не обманешь древнюю магию, — она подняла перстень и приложила к здоровому глазу, глянув на меня сквозь камень. — Я вижу тебя насквозь. Чужеземка, имя которой стерто со скрижали памяти. Наверное, ты не раз размышляла, для чего тебя призвали в этот мир? Так я скажу. Древние Боги посчитали, что ты будешь хорошим сосудом для Оракула, пока она не окрепнет. Чужая кровь и проклятая кровь — вот ингредиенты для зарождения чуда. Но довольно! — Анна Луиза опустила цепочку, и перстень ударился о каменную грудь. — Пора вершить ритуал. Дитер, дорогой. Слушай волю мою, достань нам Оракула из этой дряни! Мои страшные боги будут рады получить такой подарок!
— Нет! — закричала я, изворачиваясь всем телом и теперь еще сильнее дергая узлы. — Дитер, не делай! Пожалуйста!
Он шагнул ко мне, на ходу вынимая нож. Страшно блеснуло лезвие, блеск отразился в безднах очков, и Зеркало над головой завращалось все быстрее, словно древние боги ждали и дрожали в нетерпении, предвкушая жертву.
— Нет! — заорал и Ченг и кинулся наперез. Правитель Элдор зарычал и отбросил его пинком. Взвизгнув от боли и обиды, Ченг повалился на пол.
— Пожалуйста, любимый! — прошептала я, слезы грозились сорваться с моих ресниц, но никак не проливались. Даже когда Дитер схватил меня за волосы, заставляя смотреть в свое лицо, даже когда лезвие ощутимо кольнуло ребра.
— Любимый, — произнесла я медленно, пытаясь пробить эту колдовством нарощенную бронь. — Пожалуйста, вспомни меня! Я Мэрион. Маша! Твоя любимая и жена.
— Я должен выполнить приказ, — мертво процедил Дитер и сжал меня сильнее. Сердце испуганно подскочило к горлу, Тея забилась в животе, и меня пронизала острая боль. Я знала, она все понимает, чувствует, что ей грозит. Может, тоже пыталась достучаться до отца, и я поспешила помочь ей.
— Если ты выполнишь приказ, — заговорила я, — то убьешь не только возлюбленную и свою жену. Ты убьешь мать своей дочери. Дитер, пожалуйста, вспомни! У нас есть дочь! — выкрикнула я в его лицо, усиленно царапая узлы. Показалось или они немного поддались? — Я говорила тебе в Мейердорфском замке, говорю и теперь. Вспомни, может, она появлялась не только в моих снах? Маленькая девочка с темными волосами и зелеными глазами. Она дала тебе перстень!
Лицо Дитера дрогнуло. Брови сдвинулись к переносице, в очках промелькнул золотой огонек. Он хрипло задышал, и я почувствовала, как дрожит его рука.
— Не медли! — закричала Анна Луиза. — Кончай ее быстрее!
