— Как думаешь, Умник, где королева хранит артефакт? — вслух рассуждала я. — Тут должна быть или шкатулка, или потайная дверца.
— Может, в стенах? — предположил дракон. — Или в шкафу. Вы проверьте второе. А я первое.
Он снова растаял в воздухе, и я подошла к кровати, провела ладонью по шелковым одеялам — ледяные, словно в комнате долгое время не топили камин. Здесь, действительно, было холодно, но довольно сухо. Створки шкафа открылись легко, но снова к моему изумлению внутри не висело никаких платьев, только бесформенные накидки и ткани, да внизу пара простеньких туфель. Ни драгоценностей, ни роскоши. Чего ты добилась, Анна Луиза? Желала стать властелином нескольких стран, а прозябаешь в нищете как монашка.
— В стенах ничего нет, — доложил Умник, являясь за моим плечом. — Ни ходов, ни тайников.
— Странно, — рассеянно сказала я, вспоминая, как во дворце фессалийского короля нашла тайник за королевским портретом. Поворошила ткани, ощупала дверцы, потом залезла в шкаф, чтобы ощупать заднюю стенку.
И тут услышала шаги и знакомый скрип колес.
«Прячьтесь, госпожа!» — предупредительно шепнул Умник, но я уже и так поняла, что скоро в покоях появится их хозяйка.
Что же делать?!
Я прижалась к дальней стене и закрыла створки, оставив только узкую щель, сквозь которую была видна часть кровати и входная дверь. Умник растаял белыми искрами и уселся на моем плече полупрозрачной уменьшенной копией себя.
Я ждала. Сердце колотилось все сильнее, пощипывали пальцы, собирая магическую силу. Если Анна Луиза обнаружит меня и попытается позвать стражу, я ударю ее молниями. Только бы суметь! Но еще лучше дождаться, пока она уснет. Быть может, перстень она носит при себе? Скорее всего, так.
Хлопнула дверь. Скрип стал отчетливее, на стенах зажглись ночники, озарив комнату тусклым желтушным светом.
— Прикрути лампы! — послышался скрипящий голос Анны Луизы, говорила она по-кентарийски. — Не видишь, глаза режет?
Дробные шаги, шорох и свет стал приглушеннее.
— Так-то лучше. Теперь помоги…
Снова сухой шорох, кряхтенье, скрежет и сухое пощелкивание. Забыв дышать, я припала к щелке и ждала. Вот комнату пересекла горбатая тень: Анну Луизу вел под руки молодой и крепкий слуга. Даже в таком плачевном состоянии коронованная развратница окружала себя красавцами! Мне стало противно, и я зажала ладонью рот, чтобы не выдать своего присутствия.
Кровать под грузным телом королевы скрипнула и прогнулась, с головы слетел капюшон, и я увидела обезображенное лицо Анны Луизы так близко, что мне пришлось зажмуриться, чтобы справиться с отвращением.
Каменная горгулья, вот что приходило на ум.
— Забери маску, — велела тем временем королева. — И помоги лечь. Осторожнее, болван! Сломаешь мне ноги, возьму твои!
Она засмеялась шелестящим смехом, закашлялась, и я видела, как с ее губ слетают облачка пыли. Слуга аккуратно уложил свою повелительницу, принял из ее рук маску и подал стакан воды. Анна Луиза выпила воду, держа стакан одной рукой. Вторую она прижимала к груди, если, конечно, это бесформенное серое нечто можно было назвать рукой. Я вспомнила, как ломались каменные пальцы, когда взгляд василиска полоснул по королеве в упор, и сглотнула.
— Подушки повыше, — командовала Анна Луиза. — И дай мне книгу. Не видишь, дурак? На столике лежит. А сам убирайся.
— Может, желаете массажа? — подал голос слуга.
— Не сегодня, я слишком устала для этого. К тому же, — она хихикнула, — для массажа у меня есть фессалийский монстр. А он не чета тебе!
Вот как! Я вскинула в возмущении голову и вся вспыхнула от злости. Заставляет делать Дитера массаж? Какая наглость! Какое вопиющее бесстыдство! Грязная, старая ведьма с окаменевшим лицом, ты ответишь за все!
Хотелось высказать все это вслух. Но я молчала и смотрела во все глаза.
Слуга поклонился и удалился, оставив кресло-каталку у входа. Анна Луиза взяла книгу и какое-то время лежала, держа открытые страницы у того, что осталось от ее лица. Ее грудь тяжело поднималась, дыхание вырывалось с хрипом, и каменная крошка сыпалась на покрывало. Наконец, книга выпала из ее разжавшихся пальцев. Губы Анны Луизы растянулись в усмешке — ничего более мерзкого я не видела в своей жизни!
— Три, четыре, пять, я иду искать, — медленно проговорила она. — Выходи, ящерка. Довольно игр, я нашла тебя, чертовка.
Она повернулась в мою сторону и, вытянув палец, указала прямо на шкаф.
Я замерла, словно еще на что-то надеялась. Сердце выскакивало из груди, и мне казалось, если сидеть тихо-тихо, как мышка, то станешь невидимой, и все чудовища обойдут тебя стороной.
Но это было возможно только в детстве, а я давно уже не ребенок, и дворцовые интриги — не детская игра.
— Выходи добровольно! — прикрикнула Анна Луиза, приподнимаясь на подушках. — И ты, и твоя мерзкая ящерица! И поживее, пока я не позвала черных всадников и они не выволокли вас обоих!
Я возмущенно закусила губу, но все-таки приоткрыла дверцы шкафчика и выбралась на свободу — неуклюже, молча и пристыженно.
