И хотя она действительно была в этом убеждена, ее взгляд постоянно возвращался к Джеральду и его ярко-белым волосам, которые спадали ему на плечи. Он беседовал с юным сыном барона. Его звали Джейсон или Джеффри. Шоколадно-карие глаза, за которые можно умереть. Конечно, Джеральд это уже осознал, и казалось, глубоко утонул в его взгляде. Как всегда, он совсем забыл о Рут.
— …важная работа, — услышала она голос соседки по столу. Это была баронесса Хаксли-Фитч, чья вечерняя прогулка наверняка снова приведет ее в Висячие сады Вавилона. Выглядела она лет на сорок, была облачена в несколько слоев зеленого шелка, была высокого роста и носила на своем длинном теле тонну украшений. Она выжидательно моргала длинными ресницами, на тон темнее собранных в высокую прическу медово-русых волос. Удивительно, но на ней не оказалось макияжа, чего Рут не ожидала из-за обилия роскошных украшений.
— Простите? — выдавила она, когда поняла, что баронесса обращалась именно к ней.
— Я говорила, что вавилонская городская стража превосходно выполняет свою работу. Очень важную работу, — подчеркнула она, складывая нож и вилку на своей полупустой тарелке. Так же, как и Рут, печень она так и не попробовала.
— О, спасибо, — неуверенно ответила Рут и покраснела, почувствовав на себе взгляд герцога Магнуса. Он был красивым мужчиной и к тому же обладал властью. И свое внимание никому просто так не дарил.
— Мой сын сейчас живет в Роме и описал мне совершенно ужасную картину тамошней обстановки, — продолжала баронесса, словно не слыша Рут. На этот раз она слушала внимательно, так как давно мечтала когда-нибудь посетить другие теневые города. И Рома был в верхней части ее списка.
Это был единственный теневой город, который с момента основания сохранил свой город-якорь. Вавилон уже успел сменить несколько. Перемещение теневых городов было непростой процедурой, которую нужно было планировать на годы вперед, но время от времени она становилась неизбежной, когда якорный город либо разрушался, либо, что случалось реже, его магический потенциал истощался.
— Почему? — спросил герцог Магнус на первый взгляд небрежно, потягивая красное вино. Однако что-то в его позе подсказывало Рут, что он не был так расслаблен, как хотел показать.
— Ах, — скрипучим голосом объяснила баронесса, махнув рукой, — он сказал мне, что они уже много лет не набирают новобранцев, и никто не хочет как следует заниматься этим ведомством. Уровень преступности по статистике еще никогда не был таким высоким, но сенатор предпочитает заниматься почитанием своей богини-покровительницы.
— Богини Земли Цереры, не так ли? — быстро спросила Рут, почти перебив герцога Магнуса. К счастью, он просто одарил ее мягкой улыбкой и, похоже, нисколько не огорчился.
— Богиня земли и плодородия, — уточнила баронесса. — Хотела бы я узнать, если вы позволите, герцог Магнус, что докладывает наш посол о ситуации в Роме.
Рут чуть не забыла об этом. Хотя в каждом городе существовала своего рода монархия, правящая семья должна была отвечать перед королевским советом. Он состоял из двадцати пяти ведьм из соответствующих теневых городов. Таким образом, в каждом городе повсюду были представители королевского дома. Шпионы, как сказал бы отец Рут.
— При всем уважении, баронесса Хаксли-Фитч, это дело королевской семьи, — отрезал герцог Магнус и плавным движением поднялся со стула. — Давай пойдем в салон и проведем вечер в приятной беседе, моя королева?
Королева Сиара обрадованно улыбнулась, и на ее щеках проявились ямочки.
Через несколько мгновений стулья были отодвинуты, они поднялись и один за другим последовали в соседний салон. Взгляд Рут снова упал на Джеральда, который шел под руку с Джеффри. Да, его точно зовут Джеффри. Теперь она вспомнила, что он был сыном барона Гарлем.
Рут больше не могла выдержать этого ни секунды.
Она решила оставить общество, что из-за баронессы Хаксли-Фитч далось ей тяжелее, чем она ожидала, потому что ей очень хотелось еще поговорить о Роме. Рут положила одну руку на живот, а другую — на рот.
— О, вам нехорошо, моя дорогая? — воскликнула баронесса достаточно громко, чтобы на это обратили внимание несколько других гостей. Джеральд уже скрылся в салоне.
Рут кивнула и поспешила к двери. В лучшем случае они подумают, что она направилась в уборную. Как только она вышла в коридор и оказалась на некотором расстоянии от общего зала, она сбавила скорость и побрела вверх по лестнице. Здесь, как она надеялась, ей не грозит встреча с кем-нибудь из гостей.
В Вавилонской башне постоянно жили только ученые, слуги лунного бога Сина. Почти все они должны были соблюдать обет молчания, поэтому Рут не беспокоилась, что ее здесь кто-то потревожит.
Она была здесь не более полудюжины раз. Это случалось, когда Вэл брал ее с собой в библиотеку, чтобы познакомить с новым живописцем, который в очередной раз становился его непререкаемым образцом для подражания, пока его не заменял кто-то другой. Рут все время забывала, каким он был талантливым художником.
