– Надеюсь, что он был достаточно наказан, – выдавила я, прикрепляя последний кусочек пластыря к золотистой коже. Девушка действительно была красива вся, от обрамляющих высокие скулы коротких черных волос и полных темных губ до идеальной фигуры.
– Я дала ему денег и отправила в Челюсть Дьявола, – ответила Седа из дальнего угла комнаты.
– Хорошо. – Можно подумать, что это сложно назвать наказанием, но хотя Седа и Аднан не особенно хорошо друг к другу относились, во многих вопросах они были заодно. Если клиент войдет в заведение Аднана Марджури и заплатит деньгами, которые выделила Седа, Аднан не позволит ему покинуть заведение целым и невредимым. В его игорном аду всегда были свободные места. Места, которые никто не хотел занимать. Роли, которые заканчивались увечьями, а часто и смертью.
– Ты закончила? – спросила русалка, глядя на меня глазами, напоминающими бескрайние моря.
Я кивнула и собрала свои принадлежности.
– Через час ты можешь снять пластыри и принять душ. Твоя кожа будет оставаться слегка воспаленной, но в течение дня это пройдет.
– Пойдем со мной, – пригласила Седа и протянула мне руку, за которую я уцепилась. Когда в бедре отдалось болью, я поморщилась. Я забыла о своей ране, как и о моем спутнике. Вэле.
Мы покинули личную комнату Седы и вышли в сумрачный коридор, где сразу же стали слышны голоса. Они становились громче или тише, то приближаясь, то удаляясь от нас. Я часто ломала голову над загадкой этого старого дома. Несмотря на то, что я прожила в нем почти год, мне так и не удалось раскрыть секрет его акустики. Несколько раз до меня доносился шепот из другого конца помещения и при этом я очень часто была свидетельницей того, как люди в комнате раскрывают рот, а их голосов не слышно. Седа лишь рассмеялась, когда я ей об этом рассказала.
Молча мы добрались до большой кухни, где кипела работа. И девушки, и клиенты всегда должны быть обеспечены хорошей едой. Кухаркой была женщина средних лет. Она двигалась уверенно и четко, хватаясь попеременно за кастрюли, ложки и ножи, будто точно знала, где они находятся.
Если бы я вошла без Седы, она бы меня приветствовала объятиями, но в присутствии начальницы не осмеливалась демонстрировать свою привязанность. Поэтому она просто поставила нам поднос, а затем снова отошла от нас и от маленького столика у одного из четырех высоких окон. Я взяла себе один французский пончик – выпечку, покрытую сахарной пудрой – и ждала, пока Седа начнет говорить. В обычных случаях она бы давно уже выставила меня или просто позволила бы мне удалиться восвояси.
Но сегодня она пригубила карамельный кофе, а затем снова пронзительно посмотрела на меня, словно у нее не получалось увидеть то, что у меня было внутри. При этом обычно ей было очень легко это сделать.
Как русалка, она обладала особым даром видеть душу каждого живого существа. Однако если она проводила много времени в своем человеческом обличье, то теряла часть своих сил, пока опять не восстанавливала их в водной стихии.
– Я слышала, на тебя напали, – наконец нарушила она молчание. Звон посуды и грохот кастрюль не давали возможности кому-либо нас подслушать. – Два раза.
– Тебя это удивляет? – я положила пончик обратно на тарелку и откинулась на стуле.
– Да, так и есть. – Она накрутила прядь длинных волос на палец. – Ты уже довольно долго держалась подальше от всех проблем. Я думала, что ты отошла от дел и адаптировалась здесь.
– Отошла от дел? – недоверчиво повторила я. – Сколько мне лет? Девяносто три? Седа, первый был Камен, он опять решил сделать мне предупреждение. Второй – упырь, скорее всего, потерявший рассудок. Насколько я понимаю. Ведьмак убил его, и ситуация разрешилась.
– Валенс Хиллс, – пробормотала Седа достаточно громко, чтобы я могла ее расслышать. Я прищурилась, и она восприняла это как повод продолжить. – Доверенное лицо Аднана. Я собрала информацию о нем, чтобы понять, нужно ли мне его опасаться.
Иногда я забывала, что Седа в результате своего бизнеса с Морской Душой приобрела в серповидном городе[5] серьезный вес. В результате среди прочего ее задачей стало следить за своими конкурентами и союзниками, чтобы вовремя понять, что кто-то решил встать на ее пути или отобрать у нее власть.
– И?
– Ну, о нем говорили несколько лет назад, когда он каждую ночь ввязывался в драки, и даже Аднана это уже не забавляло, – подчеркнуто медленно ответила Седа.
Она откуда-то знала, что мне нужна эта информация больше, чем многое другое, хотя ни она, ни я пока не догадывались, почему. – Уже примерно с год он ведет себя тихо. Я полагаю, он смирился со своим изгнанием из одного из теневых городов и теперь живет приличной жизнью. Как я понимаю, настолько, насколько может быть приличной жизнь в окружении Аднана.
Да, Вэл показался мне учтивым человеком, если не считать его незаконного проникновения в мою рабочую комнату, и он хотел мне помочь. Однако я ясно видела, что он сделал это не по доброте душевной. Нет. Это был способ заставить меня его выслушать.
Мне было плевать на него. Его проклятие меня не волновало.
