Я схватил ее за запястья, прежде чем она смогла отскочить от меня. Толкнул к комоду, чтобы она не ускользнула, краска и кисть упали на пол. Наше дыхание смешалось, тепло ее тела слилось с моим, а грудь под уродливым пятнистым топиком неистово поднималась и опускалась.
Хорошо. Она вспомнила, что я не какой-то обычный беглец, а ведьмак.
Я прижал ее руки к своей груди, ожидая сопротивления, которого не последовало, а затем глубоко вздохнул, и наши взгляды встретились. Бездонная глубина и темная боль, раздирающая ее изнутри. Я поспешно отпрянул. Такое мне было не по силам. Ее мысли принадлежали не мне. Тем не менее, я был неспособен отпустить ее даже физически, не то что на душевном уровне.
– Ты здесь, потому что знаешь, что я спас тебе жизнь, – тихо сказал я, ожидая ее резкой отповеди.
– Ерунда, – вымолвила она обессиленно. – Ты сам захотел сопровождать меня. Я даже не знакома с тобой.
Она раскрыла ладони и положила их на мою кожу, готовая в любой момент оттолкнуть меня. Я торопливо заговорил.
– Я Валенс Хиллс, рад с тобой познакомиться. – Я усмехнулся, и когда в уголках ее рта появилась улыбка, просто воспарил от счастья. Вознесся на волнах триумфа. Похоже, мне удалось совершить нечто невозможное. Вызвать у Дарсии улыбку.
– Это глупо, – пробормотала она, но прозвучало не слишком убедительно.
– Да ладно тебе. – Теперь я обхватил ее запястья одной рукой, чтобы другой мог коснуться гладкой пряди и заправить ее ей за ухо. Мое сердце бешено колотилось.
Она, должно быть, отчетливо ощущала под своими руками его биение, но ее карие глаза не отрывались от моего лица.
– Дарсия, – прошептала она. – Меня зовут Дарсия.
– А фамилии у тебя нет? – я криво улыбнулся, что явно оказалось ошибкой, потому что она, наконец, оттолкнула меня от себя и направилась к выходу.
– Всегда хочешь большего, да? – укоризненно выдохнула она, с интонацией более сердитой, чем оправдывала эта ситуация.
Я понял, что момент умиротворения миновал. Она не станет больше передо мной раскрываться, а мне… мне лучше сосредоточиться на предстоящей схватке.
– А что насчет рун?
Она с тоской посмотрела на выход, но, вопреки моим ожиданиям, не сбежала. С решительным кивком подняла с пола кисти и баночку с краской и отработанными движениями стала завершать произведение искусства на моем теле. Ее подбородок был слегка выдвинут вперед. Она выглядела настолько сосредоточенной, что между бровей у нее пролегла вертикальная складка.
Через несколько минут она объявила свою работу законченной и вылетела из палатки, даже не позволив мне ее поблагодарить. И даже не пожелав мне удачи.
Чуть погодя Аднан повел меня в центр нарисованного черным углем круга. От прохладного ветра у меня пошли мурашки по коже, которые еще усилились от вида моего противника. Джудан был гораздо более мускулистым, чем выглядел в одежде. Он стоял на внутреннем краю круга и щелкал костяшками пальцев, в одиночку развлекая зрителей. На меня он не обратил ни малейшего внимания.
– Помни, ты можешь сразу же позволить себя нокаутировать, – последний раз напутствовал меня Аднан и толкнул в круг. Как нескладный мальчишка, я попытался восстановить равновесие. Да, мое внутреннее пламя, которое давала мне магия, погасло. Круг не давал мне возможности ей воспользоваться. Я действительно мог полностью полагаться только на свою физическую форму.
С тех пор, как я оправился после катастрофы, я ежедневно тренировался и был крепким и сильным, но это можно было назвать тренировками лишь по человеческим меркам. У упырей совсем другой масштаб.
– Сегодня утром мы собрались в честь павшего генерала Луи Гелиоса, – торжественно провозгласил Аднан Марджури. Сокол поднялся в воздух и наблюдал за спектаклем. – Гарб Джудан призвал к кровной мести, тем самым вызвав ведьмака Валенса Хиллса на почетный поединок. Пусть победит лучший.
Краем глаза я заметил, как мой приятель-упырь поднял руки и затем быстро опустил их, и первые лучи солнца коснулись земли, на которой лежало заклинание. Я сконцентрировался на своем противнике, черты лица которого напряглись и начали изменяться.
Рот расширился, превратившись в зияющую пасть с острыми как нож зубами. Глаза с белыми зрачками окрасились в черный цвет, как будто изнутри в них влились чернила. Он разве что когти на руках не выпустил, а это означало, что он считает меня легкой жертвой.
Я не стал ждать, когда он обернется, сжал кулаки и бросился на него. Он уклонился от меня, как и ожидалось, и скользнул влево, опасливо покосившись. Я врезал ему кулаком по ребрам, но ощутил только твердые мышцы. Раздался его громкий смех, который издевательским эхом отозвался у меня в ушах.
Я отступил на несколько шагов, но он последовал за мной, нанося удар за ударом по моим плечам и ребрам и попав по щеке, не давая мне ни малейшей передышки. Он гнал меня как хищник вдоль линии круга.
Я уже нечетко видел зрителей, перед глазами была только нарисованная углем граница, а в ушах раздавался звук собственного тяжелого дыхания. Я был босиком и балансировал на грани поражения.
