Не особенно сильное заклинание, просто чтобы держать подальше незваных посетителей из человеческого племени. Похожее на то, которое окружает… дом Дарсии. Но нет, сейчас мне не хотелось думать о ней.
– Они действительно устроили из этого праздник, – пробормотал я наконец и остановился в нескольких метрах от круга, который кто-то нарисовал углем на асфальте. Там, внутри него, состоится бой.
– Для нас это похоже на праздник. – Аднан хмыкнул и жестом указал на веселящихся упырей, гоблинов, оборотней, ведьм и веду. Возможно, русалки и эльфы там тоже были. Не все из них показывали свой истинный облик, несмотря на то, что внутри круга с заклинаниями открыть свою настоящую внешность можно было без опасений. Этим воспользовалось большинство теневых существ, чтобы сбросить ту вуаль, которую они обычно носили. Это выглядело как коллективный выдох облегчения.
– Когда еще у нас появится возможность так собраться всем вместе?
– Ситуация от этого лучше не становится, Аднан.
Мне в нос ударил аромат бекона и разных специй, который в любой другой день наполнил бы мой рот слюной, и я повернулся к стойке с едой слева от меня.
– Аднан, – воскликнула внезапно появившаяся передо мной неестественно стройная светловолосая женщина.
Моргнув, я пригляделся и тут понял, что это была Седа.
Пару раз я видел ее издалека, но до сих пор мы и словечком не перекинулись.
Я чувствовал, что меня к ней что-то одновременно и влечет, и отталкивает. Ее бело-золотистые волосы, мягкие и длинные, струящиеся до узких бедер, манили меня, а почти полупрозрачная кожа, натянутая на хрупкие кости, пробуждала во мне какой-то первобытный страх. Страх причинить боль ей. И страх испытать боль от нее. Волосы на моем затылке встали дыбом.
– Ты вполне можешь отправиться вон в ту палатку, Валенс, а я еще немного побеседую со своей уважаемой соседкой, – сказал Аднан, не сводя взгляда с Седы, которая тоже смотрела только на него. Можно было подумать, что они были влюбленной парой, но я знал, что все сложнее.
Аднану ничто не доставляло большего удовольствия, чем провоцировать ее. Лишить ее с таким трудом заработанных денег и переманить ее девочек. Она в свою очередь отпугивала его клиентов, распространяла абсурдные слухи и срывала важные сделки, запуская в его заведение своих шпионов.
Когда они встречались, они всегда вели себя цивилизованно и вежливо. Однако в их сердцах все кипело.
Может быть, они все-таки были влюбленной парой. Просто на… какой-то другой лад.
Я направился к единственной белой палатке на площади, на которую указал Аднан. Тем временем рассвело, так что света факелов практически не было видно. Тем не менее, никто не потрудился потушить их окончательно, и когда я вошел в палатку, меня порадовал там газовый фонарь, который тоже еще не был погашен.
Там были стол и стул, а еще наполненный водой и поставленный на комод таз. Рядом с ним стояла легко одетая упыриха, которую я вычислил по белому кольцу вокруг зрачков, и выжидательно смотрела на меня.
– Гм, привет, – неуверенно поприветствовал я ее. На ней было простое платье из такой же шелковистой ткани, какую предпочитала Седа. Оно облегало ее соблазнительные изгибы, так что я не знал, куда смотреть, не смущая ее. Или не смущаться самому. – Я думаю, что пришел в нужное место.
– Да, это так, – наконец сказала она. – Я подготовлю тебя к бою. Здесь важно придерживаться ритуала.
– Хорошо, – осторожно ответил я. – И что мне нужно делать?
– Сними свитер и обувь, – ответила она и повернулась к комоду, из ящиков которого достала несколько маленьких керамических горшочков. – Я должна нанести на тебя руны борьбы, защиты и смерти.
– Смерти? – повторил я без особого воодушевления.
– На Джудане они тоже будут. Это для соблюдения правил кровной мести, – объяснила она, пока я снимал обувь и носки. Мне было неуютно перед ней раздеваться, и я надеялся, что Аднан еще заглянет сюда перед боем, чтобы я мог его спросить, правильно ли все, что она делает.
Стащив через голову толстовку, я поправил мешочек с травами вокруг шеи и начал ждать, что упыриха прокомментирует мои татуированные крылья на спине или сердце с заклятием на груди. Но она вместо этого сразу посвятила себя работе, рисуя на моем животе кистью с золотой краской различные руны с длинными завитушками. Мне было щекотно, но я изо всех сил старался не дергаться, глядя вниз на ее белокурую головку.
Золотистый цвет на моей смуглой коже засиял так же ярко, как восход солнца, который возвестит о начале моей битвы. Краска быстро высохла и не размазалась, когда я случайно коснулся ее тыльной стороной руки.
Упыриха все так же молча продолжала рисовать и дошла уже до моей левой руки. Нервозность помешала мне расспросить ее подробнее об этой процедуре.
Я был не способен продемонстрировать ей независимость, о чем она могла бы рассказать своим друзьям. Нет, скорее всего она за моей спиной будет смеяться над дрожью в моем голосе. Если бы она только знала, чего я боялся больше всего. Смерти, крови и криков моих жертв.
