На занятиях по юридическому праву Клаисса Рату ощущала себя не в пример лучше, чем на парах у профессора Глэдимса, и потому она решительно поднялась и ответила звонким солнечным голосом:
- В рамках закона принятого Советом Верховных пятнадцать лет назад в современное понятие деонтологии входят не только этические нормы и принципы поведения, но и нормы права, выраженные в нормативно-правовых актах.
- Прекрасный ответ, Клаисса. Что ж, продолжим…
Стук в дверь прервал ещё незаданный, но уже витавший в воздухе вопрос от преподавателя. Доцент скривился, но, когда в аудиторию заглянул сам ректор академии, мгновенно привел лицо в порядок.
- Доброго дня, студенты! - пророкотал господин Груней, всей своей монументальной фигурой проникая в лекционный зал.
- Я отвлеку Вас на несколько мгновений. Студентка Стэр, прошу Вас выйти.
Чегооо?!
Я?! Выйти?! Да за что?!
И большими глазами несогласная ведьма уставилась со всей жалостью на ректора, но он, чурбан бессовестный, единственного близкого друга в виде подагры в результате моих действий утративший, никакого сочувствия не проявил. Только махнул мне головой, мол, выметайся, и все.
И растерянная, но несломленная ведьма поплелась на выход.
Да чтобы я?! Да ещё раз?!
Ну Груней! Ну погоди!
Глава 14. Сэдрик Файт
На лекцию по юридическому праву я опаздывал не специально. Мастер Йекуто попросил помощи в наведении порядка на тренировочном полигоне, который пострадал после практических занятий у пятикурсников.
Я, конечно, не отказал наставнику.
Во-первых, он никогда не отказывал мне, с чем бы я ни приходил, мастер всегда выслушивал и разделял со мной сложности. Во-вторых, с первого курса он честно и бескорыстно помогал мне осваивать мою родовую силу, контролировал ее проявление, обучал основам построения защитных и атакующих контуров.
Во все это посвящают наследника сильнейшие из рода маги. В моем случае образованием должен был заниматься отец, но… С учетом его кровного долга и как следствие наших специфичных с ним отношений моя сила стала моей же тюрьмой. Залогом хорошего поведения, надежного послушания и гарантией следования данному слову.
Инициация магов происходит в период совершеннолетия, чуть раньше или чуть позже, но в двадцать один год родовая сила обретает свое равновесное существование с аристократом.
Мне же двадцать три.
Двадцать три!
И я только на днях протащил себя через силовую воронку, чтобы создать внутренние каркасы и обуздать мощь родовой магии Файтов.
И то благодаря ведьме.
Вредной, ершистой, букашистой ведьмы.
Которая мало того, что не послала меня с моим требованием поцелуя в зад тварей Великой Пустоши, она ещё и совсем не поняла, какого вурдалака с нами происходило у дверей ее комнаты. Фееричный поцелуй протащил нас лавовой рекой по жерлу вулкана и выплюнул с цветными залпами фейерверков. Она хлопнула дверью, а мои опорные щиты верными псами замерли по периметру разгоревшегося во всю мощь родового пламени.
И кто бы мог поверить, что инициация мага может происходить именно так!
Без точно вычерченных пентаграмм, алтарных камней и грамотных старших, которые своим участием и направляют, и сдерживают родовую силу, оттягивая на себя ее часть, разделяя с инициирующимся его боль и жар, помогая ему выстроить внутренние энергетические потоки и адаптироваться в новом состоянии.
Мы, кстати, с мастером Йекуто уже проверили мои трансформированные в горячем поцелуе энергоканалы. Преподаватель назвал результат филигранной работой и попытался в подробностях расспросить меня о том, как же мне удалось провернуть подобное. А я увиливал, как мог, объясняясь фразой “так получилось”.
Куратора Мэдхали и ректора Грунея пришлось поставить в известность о произошедших изменениях, потому как эти двое были ответственными за мое состояние перед лицом академии и моей семьёй. Они больше остальных заслуживали знать, что из мага с длительно сдерживаемым потенциалом, ходячей ядерной бомбы, я стал вполне себе адекватным парнем, чья магическая инициация более не грозит катастрофой всем окружающим.
Оба, и ректор, и куратор, значительно выдохнули после таких-то новостей.
О моей семейной обстановке они не знали ровным счётом ничего, но о намеренной задержке в инициации отец поставил их в известность, как перед фактом неоспоримым, и, плевать, что и вам, и всей академии неудобным. Мы в академии? В академии! Вот и следите за подопечными!
Удивительное дело, мои родители с чувством правильности пошли на то, чтобы искалечить мою жизнь, свои жизни и подвергнуть угрозе существование всей академии, однако при этом они не осознавали общую неправильность подобного разрешения долга чести отца за счёт комфорта других. Даже не всего рода, а лишь одного из его членов. Но оказалось, что и одного последователя семейной линии хватило, чтобы закапать всю линию разом.
